Великие географические открытияЧасть I. Эпоха великих открытий. I период (до середины XVI в.)

Открытие Амазонки и бассейна Ла-Платы

Глава 17

Посмотреть в хронологическом указателе

Плавание Орельяны по реке Амазонок

Ф
Биографический указатель

Орельяна, Франциско де

1511 — 1546
Испанский конкистадор в Перу, Эквадоре и бассейна реки Амазонка.

лотилия Франсиско Орельяны, когда он вольно или невольно 26 декабря 1541 г. навсегда разлучился с Г. Писарро, состояла из бригантины и четырех каноэ. На этих судах он разместил 57 испанцев, среди которых было два монаха. Один из них — Гаспар Карвахаль — составил описание путешествия. По версии Орельяны — Карвахаля, быстрая Напо в течение нескольких дней унесла испанцев за сотни километров от начала плавания, а на берегах реки все еще не встретилось ни одного селения. Не могло быть и речи о доставке провианта для экспедиции Писарро: люди Орельяны сами страдали от голода, варили и ели седельную кожу. Только с 5 января 1542 г. на пути начали попадаться деревни, где путем грабежа или мирного обмена они добывали припасы. Вернуться было невозможно: по суше дорог просто не существовало, а по реке против течения им пришлось бы идти на веслах целые месяцы. Орельяна решил плыть до моря, не представляя, куда попадет. 12 февраля 1542 г. испанцы прошли место, где соединяются три реки, и самая большая из них была «широка, как море», т. е., несомненно, они вышли на Амазонку. В марте-апреле испанцы построили вторую бригантину и 24 апреля отдались воле мощного потока, который уносил их на восток, к неведомому, морю, через неведомую страну. Проходили недели, а они не видели даже признаков близости моря. Исполинский поток принимал один за другим огромные притоки. Так, 21 мая Орельяна открыл устье «реки Троицы» (Журуа, 3280 км). Путешественники всегда могли видеть с середины реки сразу оба ее берега, иногда, впрочем, только как туманные полоски земли. Но когда они приближались к берегу, перед ними открывались бесчисленные протоки, окаймленные непроходимыми чащами девственного леса. Если испанцы встречали на берегу небольшую деревню, они грабили ее, отнимали у «дикарей» провизию; в более крупных селениях еду они выменивали или выпрашивали. Постоянным мучением для них была «египетская» казнь — москиты.

В середине мая они вступили в густонаселенную «страну Омагуа», вероятно, между низовьями рек Журуа и Пурус. Иногда воинственные индейцы на легких челнах нападали на испанцев, когда те приближались к берегу. Порох у людей Орельяны отсырел, тетивы самострелов потеряли упругость, все дальнобойное оружие пришло в негодность. Поэтому оба судна держались по возможности середины реки, где их меньше беспокоили. 3 июня они дошли до громадного левого притока, и «воды [его] были черными, как чернила». Орельяна назвал его «Черной рекой» — Риу-Негру (левый приток Амазонки, 2300 км). «Она неслась с такой стремительностью и таким бешенством, — замечает Карвахаль,— что ее воды текли в водах... [Амазонки] струей длиною свыше двадцати лиг [120 км] и ни та вода, ни другая не смешивались». Ниже по течению страна была гуще заселена: на берегах встречались большие селения, иные будто бы растягивались вдоль реки на 12 — 18 км. 10 июня прошли мимо громадного правого притока — «очень большого и мощного, гораздо больше той реки, по которой плыли», — это, несомненно, Мадейра (3230 км). Через несколько дней испанцы достигли страны, где снова видели много селений, в том числе очень больших. «Так мы неожиданно набрели на благодатную землю и владение амазонок».

24 июня, по Карвахалю, испанцы, высадившись на берег, вступили в бой с индейцами, предводителями которых были амазонки: «Эти женщины очень высоки ростом, белокожие, волосы у них очень длинные, заплетены в косы и обернуты вокруг головы. Они очень сильны, а ходят почти нагие — только прикрывают стыд. В руках у них лук и стрелы, а в бою они не уступают доброму десятку индейцев». Амазонки атаковали испанцев, были отбиты и потеряли 7 человек. Этот эпизод произвел такое впечатление на современников, вспоминавших древнегреческий миф об амазонках, что река, которую Орельяна хотел назвать своим именем, получила и сохранила название реки Амазонок («Амасонас», у нас в единственном числе — Амазонка).footnotefootnoteВ наше время ученые предполагают, что название реки произошло от местного слова «амасуну», т. е. «большая вода». На следующий день Карвахаль отметил, что морская вода поднимается по реке «с превеликой яростью» — противоборство океанского прилива и речных вод сопровождается ужасающим грохотом и порождает за один прилив до шести отвесных волн (поророку) высотой до 5 м, идущих против течения. Ближе к морю, за «страной Амазонок», также встречались большие селения, но индейцы держались мирно. Еще ниже бригантины вошли в громадную дельту реки. «Островов было множество, и очень крупных, мы до самого моря... не могли выбраться к материку...». Наконец 2 августа 1542 г. вышли в «Пресное море». Все плавание продолжалось 172 дня; восемь испанцев умерли от болезней, трое — от ран. Больше трех недель испанцы готовились к выходу в Атлантический океан. Они покрыли палубами обе бригантины и сшили паруса из своих перуанских плащей. 26 августа без компаса и штурмана Орельяна двинулся на север вдоль берега материка. К счастью, за все время плавания ни разу не было ни бурь, ни ливней: вряд ли слабые суда выдержали бы непогоду. В ночь на 30 августа бригантины потеряли друг друга из вида и дальнейший путь совершали поодиночке. Орельяна достиг 11 сентября 1542 г. островка Кубагуа, у южного берега о. Маргарита, где его уже ждала другая бригантина. Местные колонисты отнеслись к ним дружелюбно, пораженные рассказом о необычайном плавании.

Амазония
Национальная библиотека, Париж

Такова версия Орельяны — Карвахаля. А сторонники Писарро объявили Орельяну не только изменником, но и лжецом. И, по мнению многих историков, он приукрасил свои и без того удивительные приключения в духе средневековых лжецов-путешественников. Басней оказались рассказы о богатых народах, живших на берегах реки, о «республике женщин воительниц-амазонок».footnotefootnoteНо сообщение об участии индианок в битвах вполне заслуживает доверия. Путешественники, посетившие Амазонию в 30-х гг. XX в. подтвердили этот факт. Позднейшие путешественники напрасно отыскивали в бассейне Амазонки следы этой «женской республики» и селений, тянувшихся вдоль реки на целые километры. Басней, вызвавшей туда ряд безрезультатных походов в XVI и XVII вв., оказались также рассказы о богатейших городах. И все же Орельяну заслуженно относят к великим путешественникам: ведь он первый пересек с запада на восток, от океана до океана неисследованный Южно-Американский материк почти в самой широкой его части, открыл на протяжении более 3 тыс. км все среднее и нижнее течение Амазонки — крупнейшей в мире реки по водоносности и площади бассейна — и доказал, что «Пресное море» Пинсона — это и есть устье реки Амазонок, судоходной до предгорьев Анд.

Посмотреть в хронологическом указателе

Открытие Параны и Парагвая

П

ортугалец Алежу Гарсиа — первый герой истории поисков владений легендарного Белого царяfootnotefootnoteБелого царя большинство историков отождествляет с инкой. Эта легенда связана только с действиями ла-платских конкистадоров и португальцев бассейна верхней Параны. — около 1523 г. был назначен начальником экспедиции к берегам Южной Америки и потерпел крушение у побережья материка близ 27°30' ю. ш. По другой версии, Гарсиа — один из 18 оставшихся в живых членов экипажа флотилии Солиса. Он установил дружеские отношения с индейцами гварани, изучил их язык и из расспросов узнал о существовании далеко на западе, в горах, богатой серебром страны Белого царя, облачающегося в длинную мантию. Это были, очевидно, верные указания на империю инков.

Биографический указатель

Солис, Хуан Диас де

1471 — 1516
Испанский навигатор и исследователь Карибского бассейна и Южной Америки.

Гарсиа, веря рассказам, решил завладеть сокровищами богатой страны. Он обладал, видимо, даром убеждения и в 1524 г. возглавил отряд, в который вошло две тысячи воинов гварани. Гарсиа перевалил Серра-ду-Мар и Серра-Жерал, приподнятую юго-восточную окраину Бразильского плоскогорья, и, пройдя на запад по долине левого притока Параны — р. Игуасу (свыше 1300 км), вышел к его устью, причем открыл один из самых грандиозных в мире водопадов. Затем Гарсиа форсировал открытые им. pp. Парану и Парагвай, впервые пересек центральную часть Ла-Платской низменности, песчано-глинистую равнину Гран-Чако и проник к предгорьям Анд — в область Чуки-Сака (верхнее течение р. Пилькомайо). Длина его маршрута по совершенно неизвестным пространствам Южной Америки составила около 2 тыс. км.

Армия Гарсиа разграбила ряд городов и селений инков, уничтожила или разогнала несколько мелких отрядов индейцев чарка, но отступила, прихватив огромную добычу, перед крупными силами противника и благополучно вернулась домой. Но когда он начал подбивать «своих» индейцев на другой поход, они отказались. И в конце 1525 г. Гарсиа, первый исследователь внутренних районов Южно-Американского материка, был убит на берегах Парагвая враждебными индейцами. Они пощадили лишь сына Гарсиа, рассказавшего свою одиссею историку Рую Диасу Гусману.

Биографический указатель

Кабот, Себастьян

1476 — 1557
Итальянский навигатор на английской и испанской службе в Америке; картограф; торговец; спонсор экспедиций направленных на поиски Северо-Западного прохода. Сын Джона Кабота.

3 апреля 1526 г. Себастьян Кабот, бывший в то время на испанской службе, во главе флотилии из четырех кораблей отплыл из Испании с заданием — пройти Магеллановым проливом к Молуккам. Но 19 октября у прибрежного о. Санта-Катарина (название, данное Каботом, сохранилось и на наших картах, близ 27°30' ю. ш.) флагман потерпел крушение. Кабот первым покинул судно — «с точки зрения моряка, это непростительный, быстро наказуемый грех» (С. Морисон). Теперь он едва ли мог рассчитывать на пересечение Тихого океана. Выступивших против него девятерых капитанов и офицеров он высадил на ближайший островок, населенный дружелюбно настроенными индейцами. Верные ему моряки построили небольшое судно, и 15 февраля 1527 г. флотилия отправилась исследовать реку Солиса, т. е. Ла-Плату, в которую вошла 21 февраля. На берегу Кабот построил форт, оставил здесь два больших корабля, а на двух начал подниматься по Паране на север.footnotefootnoteТогда же для изучения р. Уругвай Кабот направил Хуана Альвареса Рамона. Тот впервые поднялся лишь до устья р. Рио-Негро — менее чем на 100 км — и на обратном пути был убит индейцами. Он обследовал реку до устья ее правого притока Каркаранья (у 33° ю. ш.) и в июне поставил здесь второй форт. Ему удалось наладить, хорошие взаимоотношения с индейцами, которые стали снабжать испанцев продовольствием. Построив небольшое судно и набрав продуктов, Кабот 23 декабря продолжил плавание вверх по Паране.

В начале 1528 г. Кабот достиг устья Парагвая, впадающего с севера в Парану. В его низовьях, вероятно близ устья Рио-Бермехо, произошел бой между испанцами и индейцами-земледельцами, хорошо организованными и вооруженными. Потеряв 25 человек убитыми, Кабот переменил политику, установил с индейцами мирные отношения и выменял у них серебряные украшения (позднее было выяснено, что индейцы добыли их в северо-западных областях бассейна Парагвая). Точно не установлено, как далеко он поднялся по Парагваю — вероятно, не выше устья р. Пилькомайо.

Обследовав центральную часть Ла-Платской низменности, он тем самым выявил один из великих путей проникновения во внутренние районы материка. Затем Кабот спустился к устью Парагвая и начал подъем по Паране: при южных и западных ветрах преодолевать сильное течение реки все же удавалось, но когда направление ветров менялось, приходилось тянуть суда на бечеве. Пройдя около 400 км до участка, где река делает крутой поворот, Кабот остановился (март 1528 г.). Вверх по Паране на поиски серебра и владений легендарного Белого царя он направил бригантину, вернувшуюся через месяц с пустыми руками. В конце 1528 г. Кабот продолжил поиски «серебряного» царства и вновь потерпел неудачу. В обоих случаях не ясно, как далеко проникали его посланцы по Паране. Возможно, они достигли южной части Бразильского плоскогорья близ Южного тропика, но не преодолели водопада Сети-Кедас.

Кабот вернулся в устье Ла-Платы в конце сентября 1529 г. Почти весь гарнизон форта был уничтожен индейцами, и испанцы приняли решение завершить экспедицию. Когда Кабот прибыл в Испанию (июль 1530 г.), р. Парану стали называть Рио-де-Ла-Плата («Серебряная река»);footnotefootnoteОтсюда и испанское название Ла-Платской республики — Argentina («Серебряная»). название удержалось только за общим устьем Параны и Уругвая.

Португальский король Жуан III, видимо, обеспокоенный активностью испанцев в районе Ла-Платы, отправил в 1531 г. флотилию из пяти судов под командой Мартина Афонсу Соузы для основания колонии. Соуза дошел лишь до 24° ю. ш„ высадился на берег и 22 мая 1532 г. заложил первую в Бразилии плантацию сахарного тростника, а позднее у Южного тропика — поселок Вилла-ди-Пиратининта (один из первоначальных центров г. Сан-Паулу).footnotefootnoteОфициальная дата основания Сан-Паулу — одного из крупнейших городов мира — 25 января 1554 г. Вероятно, в конце 1532 г. на поиски владений Белого царя и «Серебряных гор» Соуза направил отряд во главе с Перу Лобу. Португальцы прошли маршрутом Гарсиа до Параны. На ее берегах все 80 человек были убиты индейцами.

На «Серебряную реку» в 1535 г. на 11 судах направилась из Исиании большая экспедиция Педро Мендосы. Когда она в начале января 1536 г. вошла в Ла-Плату, оказалось, что форты, поставленные Каботом, разрушены индейцами. 2 февраля 1536 г. Мендоса основал на западном берегу Ла-Платы, к югу от дельты Параны, г. Буэнос-Айрес.

Вскоре начался голод, и смертность приняла угрожающие размеры: из 2650 человек, отплывших из Испании, в живых осталось лишь 560. Посланный на поиски «Серебряной горы» вверх по Паране и Парагваю крупный (400 человек) отряд Хуана Айоласа на четырех бригантинах поднялся до устья Пилькомайо, куда доходил С. Кабот, а в конце 1536 г. проник еще выше — к 19° ю. ш., проследив около 1000 км течения Парагвая. 2 февраля 1537 г. в южной части открытой им крупной (более 200 тыс. км²) заболоченной низменности Пантанал, на р. Парагвае, Айолас построил форт, на месте которого впоследствии вырос г. Корумба. Испанцы прибыли туда в период летних дождейfootnotefootnoteНа лето южного полушария, продолжающееся на этих широтах с октября по апрель, приходится максимум осадков. — и местность была почти полностью затоплена.

В середине 1537 г. Айолас, вероятно, спустился по реке примерно до 21° ю. ш. и прошел далеко на запад — возможно, к подножию Анд.

Он открыл (вторично после А. Гарсиа) равнину Гран-Чако, через «светлые леса» — сухое редколесье этой знойной, почти безлюдной области — вернулся к Парагваю и в 1538 г. или 1539 г. погиб почти со всеми спутниками в бою с индейцами. Один из его капитанов 15 августа 1537 г. основал г. Асунсьон. Индейцы в районе Бузнос-Айреса также совершали постоянные набеги на город, и испанцы ушли оттуда, а перед уходом сожгли его (1541 г.); центром ла-платской конкисты стал Асунсьон. Буэнос-Айрес был восстановлен только в 1580 г.

60-летний Альваро Нуньес Кавеса де Вака,footnotefootnoteТак — по фамилии матери — он называл себя и так его звали современники: по отцу его фамилия была Нуньес из рода Де Вера. назначенный губернатором в Асунсьон после смерти Мендосы, избрал новый путь для проникновения в бассейн Ла-Платы. 29 марта 1541 г. с отрядом в 250 человек он высадился на берег Бразилии у 27°30' ю. ш. и около семи месяцев затратил на сборы. 18 октября в сопровождении многочисленных индейцев-добровольцев Кавеса поднялся на южную часть Бразильского плоскогорья и, примерно повторив маршрут Гарсиа, пересек ее по долине Игуасу, причем в феврале 1542 г. открыл (вторично) водопад Игуасу. Как и в Северной Америке, Кавеса устанавливал с индейцами дружеские отношения и они снабжали испанцев продуктами.

Вниз по Паране на плотах он отправил 30 больных с охраной, а остальных людей повел от Игуасу прямо на запад и достиг Асунсьона 11 марта 1542 г.

Здесь он провел полтора года, а 8 сентября 1543 г. двинулся вверх по Парагваю на поиски «Серебряной горы» во главе крупного отряда — 400 испанцев, немцев и более 1000 индейцев на 10 лодках и 120 каноэ. Он пересек с юга на север болота Пантанал по всей длине (450 км), днем и ночью страдая от москитов и термитов, и в ноябре у 16° ю. ш. впервые поднялся на плато Мату-Гросу (западная часть Бразильского плоскогорья), открыв около 500 км течения Парагвая. Затем Кавеса спустился в форт у 19° ю. ш., встретил индейцев, сопровождавших А. Гарсиа в его походе, и по их указаниям прошел на запад к Андам, но, потеряв 60 человек от голода и болезней, а также в стычках с индейцами, вернулся в форт.

На север, вверх по Парагваю, он направил партию капитана Эрнандо Риверы. Тот достиг истоков Парагвая (у 14° ю. ш.) и 20 января 1544 г. возвратился с пустыми руками, но с известием, полученным от индейцев, о больших поселках и 10 днях пути к западо-северо-западу. В них якобы живут только воинственные и отважные женщины, у которых много золота и серебра; управляет ими тоже женщина. Так возникла лаплатская версия легенды об амазонках. В Асунсьон отряд Кавесы прибыл 8 апреля 1544 г.

Старшим офицером там оставался Доминго Мартинес Ирала, прибывший на Парагвай вместе с Айоласом и сам мечтавший о власти и богатстве. Воспользовавшись недовольством уцелевших солдат, он арестовал Кавесу (25 апреля 1544 г.) и в кандалах выслал в Испанию. Ирала сам начиная с 1537 г. не раз пытался отыскать «Серебряную гору» — и на путях Айоласа, и по Пилькомайо. По Паране он поднялся от водопада Сети-Кедас на 600 км — к устью р. Тиете (1543 г.), а в начале 1548 г., не ясно каким путем, от Асунсьона, командуя крупным отрядом, прошел на Центрально-Андийскую Пуну, к истокам Пилькомайо, где в апреле 1545 г. индеец Диего Гуальпа открыл величайшее в мире месторождение серебра.

Незадолго до прихода туда Иралы, в декабре 1546 г., перуанские конкистадоры основали для его эксплуатации г. Потоси, рудники которого более чем два века давали около половины мировой добычи серебра. Для переговоров с «тихоокеанскими» конкистадорами — с целью выяснения их позиции в отношении Потоси — Ирала направил в Лиму посольство Нуфрио Чавеса с тремя спутниками. Они вернулись в Асунсьон с несколькими перуанскими офицерами и солдатами, посланными властями Лимы с инструкцией поссориться с Иралой, которому они не доверяли.

Чавес, сопровождавший Кавесу в походе 1541 г. от Атлантического побережья, выполнил таким образом первое пересечение Южной Америки с юго-востока на северо-запад (по прямой это составило более 3,5 тыс. км). После экспедиций 1524–1548 гг. испанцам стала известна нижняя и средняя Парана на протяжении 2,5 тыс. км и все течение Парагвая; они открыли и пересекли в разных направлениях огромную (более 2 млн. км²) Ла-Платскую низменность и первые поднялись на Мату-Гросу; на примере Игуасу, берущей начало на хребте Серра-ду-Мар, они доказали, что по крайней мере некоторые из левых притоков Параны начинаются очень близко от Атлантического океана, на западных склонах береговых серр (хребтов).

Ход открытия и завоевания бассейна Параны описал баварец Ульрих Шмидель, участвовавший в 1534 — 1554 гг. в многочисленных походах испанцев, в том числе в экспедициях Мендосы, Айоласа и Иралы, по просторам Ла-Платской низменности и Бразильскому плоскогорью. В 1567 г. он опубликовал отчет об этих скитаниях под названием «Правдивая история одного чудесного плавания», выдержавший несколько изданий, последнее в 1962 г. на немецком языке. Работа содержит, в частности, первую этнографическую характеристику ряда индейских племен.

Посмотреть в хронологическом указателе

Плавание Камарго

К

атолическая церковь, не желая отставать от светских властей, также решила проявить интерес к Магелланову проливу. В конце 1536 г. епископ одного маленького испанского городка получил патент на «завоевание и заселение» берегов Тихого океана от Перу до Магелланова пролива. Снаряженные им три корабля footnotefootnoteСведения об этой экспедиции очень скудны Известно лишь, что два из трех судов имели на борту по 150 солдат, кроме команды и колонистов. отплыли из устья Гвадалквивира в августе 1539 г. После захода в один или два бразильских порта флотилия прошла за 52° ю. ш. и в середине января 1540 г. бросила якорь близ входа в Магелланов пролив. 22 января флагман, борясь с западным штормом, наскочил на мель и затонул; большая часть команды спаслась и перешла на корабль, которым командовал Алонсо Камарго. Он благополучно прошел проливом в Тихий океан и, повернув на север, проследил западное побережье Южной Америки на протяжении около 5000 км до порта Кальяо (12° ю. ш.), куда прибыл в начале 1541 г. Во время плавания А. Камарго ни разу не терял из вида берег материка. Для увековечения этого достижения команда доставила судно, имевшее жалкий вид, в г. Лиму и установила его у вице-королевского дворца как памятник.

Третий корабль под командой Франсиско Камарго, не известно почему потеряв много времени, остался зимовать у о. Огненная Земля.

Антарктическим летом 1541 г. испанцы впервые проследили все — около 400 км — восточное побережье острова и, как считают аргентинские историки открытий, прошли на запад проливом, позже названным именем Ле-Мера. Не исключено, что они «заглянули» и в пролив Бигл (у 55° ю. ш.). Вернувшись в Атлантику, Ф. Камарго обнаружил «восемь или более островов» (Фолклендские, или Мальвинские, о-ва?) и 30 декабря 1541 г. благополучно прибыл на родину.