Географические открытия народов Древнего мира и средневековьяЧасть I. Открытия древних народов

Древние народы Южной Азии

Глава 4

Хараппанцы: открытие Индийского субконтинента и Индийского океана

В

бассейне Инда в III — начале II тысячелетия до н. э. существовала древнейшая цивилизация Южной Азии, созданная, вероятно, предками современных дравидов и относимая к эпохе бронзы. Она имела ряд особенностей, отличавших ее от всех известных мировых культур: планировка и застройка городов, типы орудий, форма керамики, письменность оставались неизменными, как бы застывшими на протяжении 11 столетий; в городах не воздвигались грандиозные памятники, статуи, обелиски и крупные общественные здания; оборонительная техника и оружие были удивительно слабыми; отсутствовала система орошения; значительного влияния на последующие культуры она не оказала; причиной ее гибели было не нашествие варваров или «благородных» завоевателей, а, вероятно, геоморфологические изменения около 2000 г. до н. э., вызвавшие длительные и сильные наводнения.

Впервые следы этой цивилизации были обнаружены в начале XIX в. при строительстве железной дороги: найденные близ селения Хараппа (на нижней Рави, притоке Чинаба) руины крупного древнего города пошли на укрепление полотна. Археологическое изучение началось через 100 лет — в 1921 г. Развалины другого крупного центра годом позже были вскрыты в 650 км южнее, у Мохенджодаро (на нижнем Инде). В настоящее время число городов этой цивилизации, получившей название хараннской, превысило 100. Хараппанцы создали особое, дешифрированное лишь в 1979 г. письмо морфемо-слогового характера.footnotefootnoteМорфема — минимальная составная часть слова, выражающая какое-либо значение. Тексты прочитаны советским лингвистом Ю. В. Кнорозовым. Можно лишь сожалеть, что писали они на непрочных пальмовых листьях — сохранилось только несколько сотен печатей и амулетов. Первыми из культурных народов они стали выращивать хлопчатник и вырабатывать из него изделия, приручили слона, зебу и водяного буйвола (арни). Другим главным занятием жителей хараппских городов-государств была торговля.

Колыбелью хараппской цивилизации следует считать низовья Инда, между 24 и 26° с. ш. Здесь раскопано несколько городов, и отсюда началось распространение этой культуры в основном на север и восток Индийского субконтинента («почти» — континента, занимающего территорию более 4 млн. км²). В отличие от Нила Инд не стал транспортной артерией страны из-за неблагоприятных климатических условий: северо-западные муссоны в этом регионе сопровождаются ливнями ,вынуждающими прекращать всякую человеческую деятельность вне жилищ в сезон дождей. В сухое время года судоходство по реке, конечно, существовало, но, как считают специалисты, пришло уже сложившимся с моря.

Открытия хараппанцев, индоариев и древних индийцев (по В. И. Магидовичу)

На север хараппанцы продвигались по широкой (200–300 км) долине нижнего и среднего Инда — западной части плоской Индо-Гангской равнины. Они освоили оба берега этой капризной, делящейся на ряд проток и рукавов реки на протяжении более 1500 км. На ее правобережье они обнаружили окраинные горы Иранского нагорья, резко обрывающиеся к долине Инда и населенные воинственными племенами, — Сулеймановы горы и хр. Киртхар,— послужившие естественной границей их распространения далее к западу. На востоке они открыли пустыню Тар, которая тогда была значительно меньше, и заселили ее западные окраины, использовав обильные грунтовые воды и небольшие озера, занимавшие понижения между песчаными грядами. На севере они открыли Пенджаб (Пятиречье) с песчаной пустыней Тхал, освоили все его реки, часто меняющие свои русла, — Джелам, Чинаб, Рави и Сатледж (пятая — сам Инд), а также низовья Кабула, крупнейшего правого притока Инда. Хараппанцы проследили перечисленные левые притоки Инда от устьев до выхода из гор Сивалик (Предгималаи), круто поднимающихся над Индо-Гангской равниной, и, следовательно, положили начало открытию высочайшей на Земле горной системы Гималаев, откуда в их города поступал строительный лес.

В восточной части Пенджаба по долинам нескольких рек, текущих на юго-запад и ныне теряющихся в пустыне Тар, в том числе Сарасвати (Гхаггар), они основали около 30 городов. В те времена эти реки были значительно полноводнее и, вероятно, впадали в Инд близ 28° с. ш. или пробивались через пустыню к Аравийскому морю в качестве его соперников.

К началу II тысячелетия до н. э. в харапианских городах, вероятно, появился избыток населения, которое стало эмигрировать и основывать пункты вдали от главных центров.

Колонизационное движение, носившее скорее всего мирный характер, шло в двух направлениях: от Пенджаба — на восток и от дельты Инда (по суше и морю) — на восток и запад. От Пенджаба, обходя пустыню Тар с севера, хараппанцы перешли очень низкий незаметный водораздел и открыли среднее течение Ганга и его крупнейшего притока Джамны, текущих почти параллельно на протяжении 1000 км. Они освоили территорию между этими реками, ныне называемую Доаб (Двуречье), и у их слияния, близ современного Илахабада, построили крупный город. В итоге их поселения протянулись на три четвертых длины Индо-Гангской равнины (ойоло 3000 км). Раскопки последних лет удостоверяют, что хараппанцы населяли Двуречье и после 1500 г. до н. э. К северу от долины Ганга, у залесенных подножий Гималаев, они обнаружили тераи — заболоченные джунгли, на больших пространствах заросшие травой и покрытые илом.

Продвигаясь от дельты Инда на восток и обходя пустыню Тар с юга, хараппанцы открыли Большой и Малый Качский Ранн, тогда, возможно, представлявшие собой мелкий и длинный (более 300 км) залив.footnotefootnoteВ наше время это плоская низменная территория (более 20 тыс. км²), занятая солончаками; в период летних муссонов затопляется морем и реками. Не позднее XXV в. до н. э. они проникли на п-ов Катхиявар, где основали 40 городов, положив начало открытию Индостанского п-ова (около 2 млн. км²).footnotefootnoteЕго северная условная граница проводится по линии, соединяющей дельты Инда и Ганга. Вполне вероятно, что первыми представителями хараппской культуры здесь, как и на востоке Пенджаба, были странствующие торговцы, и из их поселков, подобных торговым форпостам в Малой Азии, выросли города. В вершине Камбейского залива они заложили поселок Лотхал, ставший вскоре крупным портом. В XVIII в. до н. э. колонисты проследовали далее к югу и близ эстуариев открытых ими pp. Нармады и Таити основали морские форпосты. Возможно, они проникали по берегу до 20° с. ш.

От п-ова Катхиявар, обойдя пустыню Тар с востока, хараппанцы прошли на север, к Аравали, невысокой холмистой гряде со сглаженными вершинами: в верховьях р. Банас (система Ганга), у 25° с. ш., известны два поселения, носящие ясные следы влияния их культуры. Иными словами, они первыми проникли на обширное плато Малва с лесами из ценных пород деревьев. От морских форпостов в эстуарии они проследили почти всю многоводную Нармаду (1250–1400 км), текущую в глубокой долине, зажатой между горами Виндхья — залесенного южного обрывистого края плато Малва — и скалистым хр. Сатпура: в нижнем течении реки и в ее верховьях выявлены пункты, подвергшиеся их влиянию.

Дальнейшая экспансия хараппанцев от среднего течения р. Тапти в Южную страну — в саванны и редколесья плоскогорья Декан — была приостановлена племенами охотников и рыболовов, которые, частично восприняв высокую культуру пришельцев, не уступили им ни пяди земли. И заслуга первого знакомства с областями, лежащими к югу от 20° с. ш., целиком принадлежит странствующим торговцам. В поисках драгоценных камней и золота Южной Индии они, вероятно, воспользовались древним торговым путем через Бурханпурский проход в горах Сатпура и проникли на главные реки п-ова Индостан: в верховья Годавари, на верхнее и среднее течение Кавери и в бассейн Кришны. Причем из 20 известных в настоящее время поселений, носящих следы влияния хараппской цивилизации, большая часть расположена в бассейне Кришны. В долины этих рек, пересекающих плоскогорье Декан, хараппекие торговые агенты попали, двигаясь, видимо, вдоль пологого восточного склона Сахьядри (Западные Гаты), возвышенного края Декана. Они достигли верховьев Бхимы, крупного левого притока Кришны, по ее долине спустились до устья я проследили Кришну до моря, впервые выйдя на берега Бенгальского залива. Проникновение к югу вдоль Сахьядри ограничилось р. Кавери, у 12° с. ш., следовательно, хараппанцы открыли Западные Гаты почти по всей их длине (около 1800 км). При спуске но долинам Кришны и Кавери они первыми пересекли восточную окраину Декана — Восточные Гаты.

Экспансия хараппанцев на запад от устья Инда шла к берегу Аравийского моря, примерно до 60° в. д. Они освоили длинную (около 1000 км) сравнительно узкую (50–100 км) полосу, основав небольшие колонии и торговые аванпосты. При этом они открыли залив Сонмияни, нижние течения многочисленных мелких рек, впадающих в Аравийское море, Оманский залив, и Макранский Береговой хребет. В низовьях двух рек — Шади, у 63°30' в. д., и Дашт, у 62° в. д., — они построили шесть городов, контролирующих выходы к морю с севера — из горных районов Белуджистана.

В начале III тысячелетия до н. э. хараппанцы завязали торговые отношения с западными цивилизациями — Эламом и Шумером: наиболее прочные связи приходятся, вероятно, на XXIV–XVIII вв. до н. э. Традиционными предметами экспорта были медь, обезьяны, слоновая кость и изделия из нее, жемчуг («рыбий глаз») и изделия из хлопка, ценные породы деревьев (эбеновое и сандаловое), золотой песок и пурпур (краска, получаемая из морских моллюсков), а также павлины и бамбук. Каким путем осуществлялись эти торговые связи с Месопотамией, можно лишь предполагать. Вероятнее всего маршрут купцов проходил от городов долины Инда через Боланский перевал, у 30° с. ш., пустынные области Белуджистана, плоскогорье Серхед, вдоль южной кромки пустыни Деште-Лут, через южную часть хребтов Кухруд и Загрос. Индийский историк Д. Косамби считает, что «в Месопотамии существовали небольшие, но активные поселения индийских торговцев» — купцов из Мелуххи. В последнее время выяснилось, что хараппанцы установили контакты с племенами Центральной Азии и Южной Туркмении, однако они могли осуществляться и через посредничество других народов.

Путешественники и торговцы, хараппанцы в большой степени были морским народом. Они строили одно- и двухмачтовые парусно-гребные корабли, способные выдерживать морские плавания вдоль беретов. Для навигационных целей они использовали специально тренированных птиц и имели четкое представление о муссонах. В начале III тысячелетия до н. э. они первые освоили прибрежное судоходство по Аравийскому морю и Оманскому заливу, в широтном направлении — в зоне периодической смены ветров, дующих перпендикулярно берегу. Иными словами, они открыли Индийский океан; они стали инициаторами морской торговли с Месопотамией через о-ва Бахрейн, открыв Ормузский пролив и южное побережье Азии от устья Инда на запад на протяжении 1500 км.

Несколько позже, используя юго-западный муссон, они продвинулись на юг, открыли и освоили около 800 км побережья п-ова Индостан с заливами Кач и Камбейским, до 20° с. ш. Вполне возможно, что хараппанцы ходили и дальше к югу, может быть, даже до 12° с. ш. Если это так, то они открыли Конкан — западное низменное побережье Индостана длиной 500 км с бухтами и скалистыми мысами, а также часть (400 км) низменного Малабарского берега с большим количеством глубоких лагун. С моря они видели почти на всем протяжении Западные Г аты — крутой обрыв плоскогорья Декан.

Со значительной долей вероятности можно предполагать, что хараппанские моряки, базировавшиеся в порту Лотхал, продвинулись вдоль Малабарского берега до южной оконечности Индостана, проследив весь западный берег полуострова (1700 км). Увлекающиеся хараппаманы идут еще дальше в буквальном смысле слова, «заставляя» предприимчивых пионеров из Лотхала открыть к югу от него большой о. Ланку (Шри-Ланка), обнаружить у его северо-западной прибрежной зоны жемчужные банки (колонии), а в южной части острова — драгоценные камни. По всей вероятности, эти хараппаманы не далеки от истины: в ювелирном искусстве Индии жемчуг использовался за много веков до нашей эры.

Индоарии и продолжение открытий на Индийском субконтиненте

О

ткрытие и освоение Индийского субконтинента после хараппанцев продолжили индоарии — пришельцы с северо-запада, возможно из степей Юго-Восточной Европы. Приблизительно в XIV–XIII вв. до н. э. они достигли Пенджаба и верхних течений Ганга и Джамны; часть индоариев осела здесь. В XI–X вв. до н. э. они создали «Ригведу» («Знание гимнов») — древнейший письменный памятник индийцев, записанный, правда, значительно позже. (Письменность в Северной Индии возникла предположительно в VII в. до н. э.) В «Ригведе» в опоэтизированной форме дана краткая характеристика р. Инда-Синдху: «Впереди [всех] струящихся [вод] — Синдху [превосходящая их] силой. Как будто капли дождя барабанят из грозовой тучи — это движется Синдху, ревя, как бык». Далее перечисляются все более или менее крупные реки бассейна Инда, причем впервые упоминаются четыре притока его верхнего течения. Очевидно, икдоарии первыми перевалили западную часть Гималаев («Химавантапарвата») и проникли к подножию хребта Каракорум: «Соединяясь в беге сначала с Триштамой [Заскар?], Сасарту [Шайок?], Расой [Шигар?] и ...Шветьей [Гилгит?], ты, Синдху, с Кубхой [Кабул] стремишься к Гомати [Гумаль]... к Круму [Куррам], с которыми ты мчишься в одной колеснице. Ринувшаяся по прямой, стремительная, светлая, ...[ты] одета в клубы [водяной] пыли на [всем своем] протяжении, Синдху ...деятельная из деятельных... Огромный размер ее... переполненный силой, вызывает восхищение» (Гимн рекам, X, 75).

Через некоторое время индоарии продолжили свое движение по двум направлениям: на восток — по «Гангскому коридору» и на юг. «Восточные» начали далеко не мирное освоение области Курукшетра (Двуречья): в «Ригведе» есть упоминание о битве у устья Джамны с племенами кирата, жившими в тераях. Разгромленные кирата ушли к подножию Гималаев, а индоарии проследовали но долине Ганга до дельты, завершив открытие Индо-Гангской равнины. Процесс освоения болотистой территории в нижнем течении Ганга, покрытой джунглями, был длительным и стихийным.

«Южные» индоарии пересекли плато Малву, глубоко расчлененное притоками Джамны, Чарманвати (Чамбал) и Ветравати (Бетва), и достигли гор Виндхья. Дальнейшее продвижение на юг временно прекратилось. Миграция возобновилась, вероятно, около 1000 г. до н. э. и продолжалась шесть столетий. Основной поток переселенцев шел по «Деканскому коридору» маршрутом хараппанцев: на юг от гор Виндхья, вдоль восточных склонов Сахьядри — на верхней Годавари возникло царство Мулака. Очевидно, несколько ранее был освоен и другой путь — через горы Сатпура, у 79° в. д.: в истоках левых притоков Годавари они создали Видарбху,footnotefootnoteИз Видарбхи был Агастийа, автор ведических гимнов, сыгравший важную роль в «арианизации» юга п-ова Индостан. В Декане он и теперь считается одним из наиболее известных святых и старейшим учителем древности. самую первую колонию на плоскогорье Декан. Южнее, в долине средней Годавари, индоарии основали царство Ашмаку («Страну камня»). Пути их дальнейшей миграции пока не установлены с достаточной определенностью. Можно допустить, что по «Деканскому коридору» они добрались до возвышенностей у 12–10° с. ш., а по Годавари спустились к Бенгальскому заливу, распространились на север до устья р. Маханади (страна Калинга) и на юг вдоль Коромандельского берега до устья Кавери.

В начале I тысячелетия до н. э. в Северной Индии (территория между Гималаями и хр. Виндхья на юге), получившей название Арьяварта (страна ариев), возник ряд рабовладельческих государств, или джанапад (буквальный перевод — местопребывание племени), имевших в основном монархическую форму правления. Примерно с VII в. до н. э. среди них основные роли поделили Магадха, расположенная на правобережье Ганга между низовьем р. Хираньяваха (Сон, правый приток Ганга) и г. Бхагалпур, у 87° в. д., и Аванти, занимавшая северные склоны гор Виндхья в верховьях Чамбал и среднюю часть долины р. Рева (Нармада). В VI в. до н. э. оба государства установили дружеские отношения и довольно долго их поддерживали. Благодаря этому было завершено открытие гор Виндхья, прослежена вся долина Сона (780 км) и открыто плато Чхота-Нагпур, северо-восточный край Декана.

Контакты индоариев с племенами кирата продолжались и после их разгрома. Вероятно, в начале VI в. до н. э. отдельные разведчики проникли по р. Багмати (левый приток Ганга) в межгорную Непальскую котловину, куда были оттеснены кирата, и положили начало открытию восточной части Гималаев. В середине VI в. до н. э. царь Магадхи Бимбисара захватил несколько соседних джанапад, в том числе Ангу (в нижнем течении Ганга) и Вангу,footnotefootnoteТерритория Анги и Ванги позже получила название Бенгалии. в пределах дельты Ганга и Брахмапутры — одной из крупнейших на Земле. Магадха стала ведущей силой Арьяварты.

Сын Бимбисары Аджаташатру, продолжая расширять границы государства и наращивая его мощь, в начале V в. до н. э. после длительной войны завоевал левобережье Ганга от 80° в. д. до низовья р. Лаухитья (Брахмапутры, 90° в. д.) и ознакомился с многочисленными левыми притоками Ганга, в том числе с Сарайю (Гхагхра). Он начал борьбу с Аванти за господство над всей Арьявартой и для этого в середине V в. до н. э. построил на Ганге столицу Паталипутру, ставшую одним из крупнейших городов древнего мира (около 50 км², ныне — Патна).

Завоевать всю Арьяварту удалось в середине IV в. до н. э. первому представителю династии Нандов — Махападме Нанда (он же Уграсена-Аграмес). Он создал огромную армию вторженияfootnotefootnoteПосле смерти Махападмы его восемь сыновей имели 200 тыс. пехоты, 20 тыс. кавалерии, 2 тыс. боевых колесниц и 3 тыс. боевых слонов (по другим данным 4–6 тыс.) и на северо-западе захватил все Двуречье, на юго-западе — Аванти и Ашмаку, на юго-востоке — Калингу. Отчет о его «деяниях» не сохранился, и поэтому можно лишь гадать о том, когда и в какой последовательности Махападма покорил эти страны. Видимо, он пересек восточное окончание плато Чхота-Нагпур и вышел к Бенгальскому заливу у 21° с. ш. Затем его армия прошла на юго-запад вдоль склонов гор Махендра (Восточные Гаты), открыв около 1000 км побережья Индостана и захватив страну Калингу. Можно предположить, что Махападма поднялся по долине р. Маханади (880 км) до верховьев — свидетельством этого, вероятно, служит г. Раджнандгаон близ Бхилаи. После оккупации Калинги Махападма завоевал долину Годавари: доказательством «нандского присутствия» здесь является г. Нандер.

Не исключено, что завоевание этих стран шло с севера: после захвата Аванти Махападма проследовал дорогой индоариев к верховьям Годавари и, продвигаясь вниз по ее долине, последовательно подчинил все перечисленные царства. В настоящее время нельзя определить, где проходила южная граница империи Нандов. Видимо, в нее входила страна Кунтала, «осью» которой была долина Тунгабхадры, правого притока Кришны: на средней Кришне и ныне существует город Нандикоткур. Завоевание всех южноиндийских стран и царств не всегда сопровождалось смещением их правителей. В ряде случаев они становились его сюзеренами.

В 317 г. до н. э. последний из рода Нандов был свергнут Чандрагуптой, основателем династии Маурьев. В середине III в до н. э., при Ашоке, одном из его преемников, были собраны сведения о Тамилнаде («Земле тамилов») — южной части п-ова Индостан, к югу от 14° с. ш., не вошедшей в состав империи Маурьев. В ее пределах располагаются три государства — Чола, Чера и Пандья, дренируемые небольшими реками, в том числе Тамрапарни (она упомянута в одной из надписей Ашоки). За узким проливом находится остров, носящий имя этой реки; он известен и под другими названиями: Парасамудра и Синхала — это Шри-Ланка. Вероятно, тогда же стадо известно о соединительном звене между материком и Шри-Ланкой, позже названном Сету (Махабхарата, 11, 31, 16–17), Адамов Мост наших карт — короткая цепочка отмелей и островков.

Открытие Шри-Ланки (вторичное) древнеиндийская традиция приписывает выходцам из махаджанапады Синхала (Пенджаб) во главе с Виджаей. Это произошло и VI–V вв. до н. э. и было совершено с моря. Иммигранты назвали обретенную ими землю в честь своей родины — Синхала-двипа. Они захватили самые удобные территории на севере и юге острова, а с местным населением, стоявшим на более низкой ступени общественного развития, поступили, как и большинство колонизаторов, — оттеснили в горные районы, а часть истребили. В III в. до н. э. переселенцы распространились по всему острову.

Древние индийцы в Центральной Азии

У

крепив свое политическое положение, Магадха приступила к налаживанию торговых связей с северо-восточными регионами. Вероятно, на рубеже VI–V вв. до н. э. ее купцы стали инициаторами проложения Бирманской трассы. Эта древняя сухопутная торговая дорога шла вверх по долине Брахмапутры до гор, у 28° с. ш. (около 1000 км), по ее левому притоку к верховьям, через верхние течения Салуина, у 30° с. ш., Меконга, Янцзы и ее притока Ялунцзян, у 32° с. ш., по широким межгорным равнинам Восточного Куньлуня к китайским торговым форпостам на Хуанхэ, у 36е с. ш. и 104° в. д. Весь нелегкий путь через множество перевалов составлял около 3000 км, в том числе более 2000 км по горным дорогам. Торговые контакты, а также культурное общение с Чиной (Китаем) по этой трассе осуществлялись до IV в. до н. а. Затем ее забросили, предпочтя более легкие южные сухопутно-речные и сухопутно-морские маршруты.

Одним из таких маршрутов на рубеже нашей эры стал Ассамо-Бирманский, представленный тремя вариантами, сходившимися в г. Бамо, у 24°20' с. ш., на р. Иравади: первый — по долине Брахмапутры через хр. Паткай в Верхнюю Бирму — на юг но межгорняй долине Хукаун; второй — от Брахмапутры на юг, примерно по 94° в. д., до р. Чиндуин (приток Иравади), далее вниз до ее устья и вверх по Иравади до Бамо; третий — морем на юг, до 20° с. т., через перевал в хр. Ракхайн к Иравади и вверх по реке. От Бамо торговцы следовали на восток близ 25° с. ш. через горные долины Салуина а Меконга и западную часть Юньнань-Гуйчжоуского нагорья к китайским торговым форпостам в Куньмине — главном юроде провинции Юньнань.

В обеих частях Индии за много веков до нашей эры утвердился брахманизм — религия, закреплявшая и освящавшая социальные различия системой каст. Как реакция против этой системы со стороны угнетенных социальных групп в середине I тысячелетия, до н. э. возникло несколько религиозно-философских учений; из них наибольшее значение в истории как самой Индии, так и Восточной и Центральной Азии имел буддизм, возникший в VI— V вв. до н. э. Распространившееся в Индии в последние века до нашей эры это учение рассматривалось правящими группами как средство борьбы с мощной жреческой кастой — брахманами и как средства обуздания трудящихся проповедью покорности господам. Цари и знать поддерживали его и содействовали дальнейшему распространению. В III в. до н. э. царь Ашока широко использовал буддийских монахов, как миссионеров и разведчиков, чтобы подчинить своему влиянию соседние и более отдаленные страны на материке и на островах Южной и Юго-Восточной Азии. В одном из указов, высеченных на скале, он заявляет, что успешно посылал миссионеров в Сирию, Египет, Киренаику, Ливию и Грецию. В шри-ланкийских хрониках начала нашей эры упоминаются проповедники, отправленные им в Индокитай и на Шри-Ланку, где после его смерти буддизм стал господствующей религией.

В последующие века миссионеры-индийцы проникли к гималайским областям. Они открыли верхние бассейны рек, берущих начало на северных склонах Гималаев, — Инда, его крупнейшего притока Сатледжа и Брахмапутры, где основали ряд монастырей. Пролагателями путей в Центральную Азию, которая иногда именовалась Сокровенным сердцем Азии и Сер-Индией, были древнеиндийские торговцы. В последние века до нашей эры торговые контакты с этим регионом осуществлялись из Пенджаба но древнему пути, который шел вверх по долине р. Кабул до Бамиана, у 35° с. ш., далее вдоль северных склонов хр. Гиндукуш и через трудные перевалы Памира приводил в долины Кашгарии. Самый короткий путь из Пенджаба в Кашгарию пролегал вверх по долине р. Гилгит и ее притока Ясин, пересекал Гиндукуш в долину Вахандарьи, далее через перевал в ее истоках, у 37° с. ш., следовал в долину левого притока р. Ташкурган и выводил в Кашгарию. Наконец, третий путь вел по долине Инда к верховьям, у 80° в. д., отсюда на север через многочисленные перевалы Западного Тибета, примерно вдоль 80° в. д., до верхних течений Каракаш и Яркенд, у 36° с. ш., и вновь на север по 77° в. д. до г. Яркенда. Индийские торговцы доставили на родину первые сведения о Кашгарии — стране большой песчаной пустыни (Такла-Макан), с запада, севера и юга окруженной горами, о реках, берущих начало в этих горах, многоводных в верховьях и полностью теряющихся в песках,footnotefootnoteРеки проникают в пески лишь на 100–200 км; только р. Хотан, образующаяся от слияния Каракаш и Юрункаш, пересекает пустыню с юга на север и достигает Тарима — главной водной артерии края, протекающей по западным и северным окраинам Такла-Макан. об оазисах в их долинах, о крупной реке (Тарим), впадающей в большое озеро (Лобнор),footnotefootnoteБессточный кочующий водоем с меняющимися очертаниями, размерами и соленостью воды. В те времена площадь его составляла около 15 тыс. км². о разноязычных племенах кочевников-скотоводов, охотников и земледельцев, населяющих страну. Здесь купцы заложили ряд торговых факторий, позже ставших процветающими колониями; наиболее крупными среди них были: Шайладеша, близ г. Кашгар, у 76° в. д.; Коккука, на р. Сита (Яркенд), у 77°30/; Годана (Хотан), на р. Юрункаш, у 80°; Калмадана (Черчен), у 85°30'; Большой Ноб (Чарклык), у 88°; Малый Ноб (Миран), у 89° в. д.

Согласно буддийской традиции, собранные купцами сведения использовал сын Ашоки Кунала, наследник престола. Обманутый мачехой, он был вынужден покинуть родину с верными людьми. В 240 г. до н. э. он прошел торговым путем в Хотанский оазис и основал там царство; в 211 г. до н. э. здесь был построен первый буддийский монастырь.footnotefootnote«Никаких надежных данных, — отмечает советский индуист Г. Бонгард-Левин, — о проникновении Маурьев в Хотан пока нет», хотя из ряда документов «известно об индийских колониях и колонистах на этой территории».

Древнеиндийские купцы, несомненно, ознакомились не только с западными и южными, но также с северными и восточными перифериями пустыни Такла-Макан, создали здесь несколько торговых пунктов и подготовили почву для проникновения на рубеже нашей эры или в I в. н. э. буддийских монахов в оазисы у южных склонов Небесных гор (Тянь-Шань). Наиболее крупные из них — Кучираджья — Куча, у 41°30' с. ш. и 83°30' в. д., Агнидеша — современный Карашар, у озера Баграшкель, и Бхарука — Турфан, на северной окраине Турфанской впадины. Купцы способствовали быстрому распространению в этих районах буддизма, письменности и индийской культуры; главным центром стала Крорайна (Лоулань), располагавшаяся в устье Тарима, у 90° в. д., близ озера Лобнор, столица одноименной страны. Оазис Куча начал играть такую же важную роль на северном ответвлении открытого во II в. до п. э. «Великого шелкового пути» из Китая в Средиземноморье и обратно, как Хотан на южном участке; оба пути встречались на границе Китая в пункте Дуньхуан, близ которого находились «Пещеры тысячи будд».

В I — II вв. н. э., когда буддийские монахи начали прокладывать путь к Китаю, они должны были следовать через страны, население которых было бы готово оказать им теплый прием. В течение почти 1000 лет этот центральноазиатский путь оставался наиболее важной дорогой торговцев и миссионеров с запада в Китай и обратно.

Древние индийцы и открытие Индокитайского полуострова

В

поисках экзотических товаров и драгоценных металлов купцы из государств в низовьях Ганга совершали дальние плавания вдоль берегов Бенгальского залива. Древнекитайские хроники сохранили краткое сообщение о том, что в VII в. до н. э. в китайский порт пришли купеческие корабли из далекой страны. Благодаря «набору» типично индийских товаров в ней нетрудно узнать одну из джанапад Индии, скорее всего Вангу. К сожалению, в многочисленных джанападах и даже в 16 махаджанападах («великих странах») Индии летописных традиций не существовало, поэтому древний период их истории письменными источниками не освещен. Факт посещения Китая древними индийцами (китайцы в это время не заходили южнее 17° с. ш.) позволяет считать представителей Индии первооткрывателями большей части побережья Юго-Восточной Азии до 17° с. ш.

Ход открытия индийцами огромного (около 2 млн. км²) юго-восточного выступа Азиатского материка, который получил название Суварнабхуми («Золотая земля»), а значительно позже стал именоваться п-овом Индокитай, можно, с определенной долей вероятности, представить следующим образом. От устья Ганга, используя большие суда (в «Ригведе» упоминаются стовесельные корабли), они проследили северные и восточные берега Пурва Самудра («Восточного моря» — Бенгальского залива) на 1200 км, открыв изрезанное низменное Араканское побережье, где жили охотники и рыболовы племени монов, и, несомненно, видели хр. Ракхайн. У 16° с. ш. плоский берег круто повернул на восток — это была сильно заболоченная дельта р. Иравади.footnotefootnote25 веков назад берег находился в 100–125 км севернее: река наращивает дельту на 40–50 м в год. За заливом Калодака (Моутама) побережье вновь потянулось к югу. Суда двигались вдоль Салмали-двипы — северной части западного берега п-ова Малакка с многочисленными островами, между 13° и 9°30' с. ш. (арх. Мьей). Следуя в общем к югу, древние индийцы прошли Морем пролива (Шри-лохита, т. е. Малаккским проливом), обогнув самую южную оконечность Азии — мыс Пиай, и первые проникли в Южно-Китайское море, названное позже Ксирода («Океан молока»).

Дальнейший путь индийцев на север скорее всего пролегал вдоль восточного побережья п-ова Малакка до вершины Сиамского залива. Проследив его восточный берег, плоский и довольно изрезанный, они обнаружили болотистые равнины дельты р. Меконг, в те времена расположенной близ 11° с. ш., т. е. на 200–250 км севернее нынешнего положения.footnotefootnoteБольшое количество взвешенных в воде частиц «обеспечивает» рост дельты на 80–100 м в год. Страна эта, позже названная Сака-двипа (юг Таиланда и Кампучии), получила известность благодаря тиковым деревьям (сака) с прочной древесиной, использовавшимся для строительства судов. За дельтой Меконга берег, все более и более гористый (южная часть Аннамских гор), стал плавно поворачивать на север. Открыв более 6500 км побережья, мореплаватели достигли вод, уже известных древним китайцам.

Такие длительные плавания, видимо, предпринимались в течение некоторого периода времени. Но затем купцы и моряки убедились, что маршрут вокруг п-ова Малакка долог и опасен; не последнюю роль здесь играли пираты, господствовавшие над проливами. Пришлось искать более короткие и относительно безопасные пути. С помощью проводников-монов древние индийцы открыли и освоили несколько торговых трасс. Первая начиналась у 12° с. ш., в устье р. Танинтайи, по которой суда поднимались до 14° с. ш. Здесь находилась перевалочная база — товары грузились на повозки и через невысокий (до 1325 м) и узкий хр. Билау переправлялись к среднему течению правого притока р. Меклонг. По Меклонгу, впадающему в вершину Сиамского залива, вновь на судах товары доставлялись к морю. Вторая трасса пролегала через холмы и низкогорья перешейка Кра — самого узкого (40–75 км) участка п-ова Малакка — и сокращала путь на 1500 км. Третья и четвертая трассы проходили южнее, примерно у 8° и 6° с. ш.: использовались речки, впадающие в Андаманское море и Сиамский залив с короткими легкими волоками между ними. Освоение этих путей в IV–III вв. до н. э. позволило установить более или менее регулярную торговлю со странами Юго-Восточной Азии.

Древние индийцы: открытие Малайского архипелага

В

конце I тысячелетия до н. э. в империи Маурьев основной религией стал буддизм, отрицавший кастовость, разрешавший контакты с другими народами и отличавшийся исключительной веротерпимостью. К этому времени древние индийцы располагали огромным флотом, оснащенным крупными судами, получила развитие наука кораблевождения, освоены более короткие торговые пути. Эти обстоятельства, а также поиски новых торговых партнеров привели в IV–III вв. до н. з. к резкому увеличению активности древнеиндийских купцов по всему побережью Индокитайского п-ова, в том числе и на юге п-ова Малакка (Малайя-двипа).footnotefootnoteНазвание «Малайя» (от дравидийского «малай» — холм) получили многие географические объекты юга п-ова Индокитай. Здесь Малаккский пролив резко сужается и буквально забит островами. По этому мосту индийцы легко переправились на центральную низменную часть Суматры — Ява-двипу («Просяной остров»), положив начало открытию крупнейшего на Земле Малайского архипелага. Продвигаясь к югу, они пересекли экватор и проникли к южной оконечности Суматры, названной Куса-двипа. Они, конечно, не представляли, что открытые ими в центре и на юге «двипы» являются частями огромного (435 тыс. км²) о. Суматра. За узким Зондским проливом на востоке они обнаружили о. Ява, ознакомились со всем этим гористым крупным (126,5 тыс. км²) островом и, несомненно, первыми из цивилизованных народов плавали по Яванскому морю.

На Суматре или Яве индийские торговцы или разведчики узнали о стране Карпура-двипа, лежавшей на востоке, за проливом, и богатой не только камфорой, но и золотом. Форсировав пролив Каримата, они высадились на западном берегу этого открытого ими Камфорного острова (Калимантан, 735,7 тыс. км²), проследили его северное побережье — более 1100 км — и первыми достигли о. Лусон (106,5 тыс. км²),footnotefootnoteАрхеологическими раскопками на Лусоне обнаружены многочисленные предметы, датируемые концом I тысячелетия до н. э., — ножи, топоры, дротики, бусы из стекла и полудрагоценных камней, явно индийского происхождения. Аналогичные предметы, встреченные при раскопках на п-ове Малакка, Яве и Северном Калимантане, представляют собой ясное свидетельство торговых контактов между Северными Филиппинами и Южной Индией. крупнейшего в Филиппинском архипелаге.

Древнеиндийская «великая колонизация»

Н

а протяжении нескольких веков до нашей эры древнеиндийские моряки и купцы хорошо ознакомились с прибрежными водами Бенгальского залива, Андаманского моря и Малаккского пролива. К этому времени уже были известны многочисленные двипы, раскинувшиеся на берегах Индокитайского п-ова, освоены пути к ним и основаны приморские торговые фактории. После I в. до н. э. интерес к Юго-Восточной Азии заметно возрос благодаря римским мерам пресечения поступлений драгоценных металлов из Рима в Индию.

Переселение древних индийцев в страны Индокитайского п-ова, значительно отстававшие от Индии в культурном развитии, началось в I в. н. э. Что привлекало индийцев в этот регион? У миролюбивых жителей Индокитая они приобретали прежде всего золото, драгоценные камни, сандаловое дерево, слоновую кость, олово, благовония, корицу и камфору. Многие индийские купцы, основавшие на берегах торговые фактории, перебирались сюда на жительство с семьями или женились на девушках из местной знати.

На Араканском побережье и во внутренних районах северной части Индокитайского п-ова (современная Бирма) индийские переселенцы начали оседать в первых веках нашей эры. Под их влияние попали племена пью, создавшие первые города и государства в низовьях Иравади и усвоившие индийскую письменность и религию. Одновременно шла колонизация обоих берегов и внутренних районов п-ова Малакка, главным образом в пунктах пересечения торговых маршрутов. И здесь индийцы оказали влияние на предков современных малайцев, создавших несколько небольших государств. Аналогичную роль сыграли купцы, миссионеры и индийские князьки на островах Малайского арх. Поселки, основанные ими в I — II вв. н. э. на Суматре и Яве, стали культурными центрами будущих государств; большое значение для их индуизации имело посещение Индии малайцами (индонезийцами). Во II — IV вв. колонизационный поток достиг Южного Сулавеси, западных и северных побережий о. Калимантан — здесь индийские поселения известны с IV в.

Поселки переселенцев появились также на северных и восточных берегах Сиамского залива, а восточнее, в дельте и среднем течении Меконга, в I в. н. э. возникло государство Фунань, ставшее главной индуизированной империей Юго-Восточной Азии. Здесь также отчетливо выявляется влияние индийских колонистов. Литература, язык, письменность, обычаи — все было индийским; верхушка общества исповедовала брахманизм, основная масса населения — буддизм, проникший в страну еще в середине III в. до н. э. Более того, создание государства Фунань, согласно китайским летописям, приписывается индийцу-брахману Каундинье, который прибыл в страну в I в. н. э. и женился на царице, положив таким образом начало индуизированной династии. Последним государством Юго-Восточной Азии с явными признаками индийского влияния была Тьямпа, возникшая во II в. н. э. и располагавшаяся в центральной части современного Вьетнама.

Открытие островов в Индийском океане

О

своив прибрежные воды, древние индийцы начали «отрываться» от берегов материка. В результате они открыли и заселили Лаккадивские и Мальдивские о-ва — две группы коралловых атоллов, вытянутых почти по меридиану 73° в. д. на 1500 км. Открытие Андаманских и Никобарских о-вов, протянувшихся на 900 км близ 93° в. д., было довольно длительным процессом. Начало, вероятно, положили не ранее IV в. до н. э. моряки или купцы, торговавшие со страной Плакса-двипа («Серебряный остров» — район нижнего течения Иравади, куда доставлялось серебро с рудников, расположенных на ее притоке Чиндуин). Сезонное течение могло отнести их на юго-запад к земле, позже названной Анга-двипа (Андаманские о-ва). Вполне возможно, что, переходя от острова к острову, они сами или их последователи далее к югу, за проливом Десятого Градуса, обнаружили Никобарские острова.

Северный остров получил название Кара-двипа (о. Кар-Никобар), центральная группа — Наликера-двипа, а самый крупный — Нага-двипа (о. Большой Никобар).

Панини об Индии

Панини (иногда его называют Панини Дакшипутра) — один из основоположников языкознания. По мнению советских лингвистов, его труд, на который мы ссылаемся, находится на уровне научных работ нашего времени. В современной науке о языке существует особый раздел — паниниведенне.
Далее цит. по кн. «Аштадхьяи (восьмикнижие)». Дели, 1962, т. 1–2 (па англ. яз.).

В

V в. до н. э. лингвист и историк из Пенджаба Панини создал первую грамматику древнеиндийского языка «Аштадхьяи» («Восьмикнижие»), в которой кроме сутр-афоризмов, или правил, содержатся очень скупые географические сведения о горах, лесах, реках и пустынях западной части Индии (включая Пакистан). Можно предположить, что эту информацию он собрал, путешествуя по стране или опрашивая странствующих торговцев. В хр. Химани (Гималаи, IV, 1, 49), на северной границе Индии, Панини различает высокогорные участки — адхитьяка — с вечными снегами и горные долины — упатьяка (V, 2, 34), сообщает о таянии снегов (химастратха) в этих горах (IV, 4, 29). Он упоминает ряд горных хребтов к западу от долины Инда, в том числе «Трикакут» (V, 4, 147), который можно отождествить с Сулеймановыми горами, и Кимсулака-гири (VI, 3, 117), расположенный на границе Индии с Белуджистаном.

Панини знает лишь небольшую часть верхнего течения Инда, вырывающегося из ущелий страны Дарад (долины Инда и его притока Гилгит) и сопровождаемого р. Сувасту (IV, 2, 77), — Сват, приток Кабула, действительно течет параллельно Инду. Как житель Пенджаба, Панини мог бы иметь хорошее представление о реках своей родной области, однако он отмечает лишь некоторые, причем неосновные, водные артерии края: Сарасвати, Рави, Випас (Беас) и ряд менее значительных.

Из рек Центральной Индии ему известна лишь Чамбал (бассейн Ганга). Южной Индии он практически совсем не знает: им отмечены только две «страны» — Ашмака на р. Годавари и Калинга на берегу Бенгальского залива. Есть у него указание на существование островов близ побережья Индии (Лаккадивские о-ва?) и удаленных от него (Мальдивский арх.?).

Древние индонезийцы

Н

есомненно, в искусстве мореходства некоторые древние индойезийские народности (например, малайцы) превосходили индийцев. Именно малайцы на своих легких и остойчивых парусных судах нашли в первые века нашей эры пути ко всем островам Центральной и Восточной Индонезии. Они завершили открытие Калимантана и Сулавеси и заселили их берега, открыли и колонизовали Молукки, достигли на севере Филиппин. А на востоке они, вероятно, доходили до Повой Гвинеи.

Южные арабы

П

ервые государства южных арабов (ариба, арибу ассирийских источников) возникли на юго-западе Аравийского п-ова, в так называемой «Счастливой Аравии», в IX–VIII вв. до н. э. Вероятно, тогда же сложилась и южноарабская письменность; правда, наиболее древние из обнаруженных надписей относятся к V в. до н. э. Эти государства являли собой, пожалуй, единственный в древнем мире пример «ароматической» цивилизации: с глубокой древности здесь существовали плантации деревьев, дающих благовонные смолы, на которые был повышенный спрос. Торговля получаемыми из сока этих деревьев миррой, фимиамом и ладаном стала главным источником процветания Хадрамаута, Катабана, Сабы и Майна, возникшего несколько позже. Пряности, самоцветы, жемчуг, золото и серебро составляли другой источник их богатства.

Торговые контакты древнеарабских государств со странами Ближнего Востока осуществлялись в основном по «Дороге благовоний», пересекавшей с юга на север весь Аравийский п-ов. Она начиналась в «Счастливой Аравии» и проходила в 150–200 км восточнее побережья Красного моря, параллельно ему, вдоль горного массива, вытянувшегося между 14 и 22° с. ш., со склонов которого стекали многочисленные вади. Далее она шла по западной окраине пустыни Большой Нефуд и здесь разветвлялась: одна ветвь достигала Средиземного моря, а другая пересекала Сирийскую пустыню и выводила к среднему Евфрату. Вероятно, купцы использовали и более тяжелый путь, проложенный первопроходцами-арабами в полосе 22–30° с. ш. через восточную окраину Большого Нефуда.

Около X в. до н. э., очевидно, через торговых посредников арабы узнали о стране золота Сасу. Спустя какое-то время они стали торговать с нею «напрямую» и проложили к золотым приискам сравнительно короткую дорогу. Она начиналась от берега Аденского залива, шла через земли мелких племен по долине р. Аваш к ее истокам и далее к западной окраине открытого ими Эфиопского нагорья, у 9° с. ш.

В VIII в. до н. э. южные арабы в поисках торговых партнеров продвинулись от мыса Гвардафуй вдоль восточного побережья Африки до 7° ю. ш. Они открыли более 2500 км в основном низменного, слабо изрезанного берега материка, о-ва Пемба и Занзибар и основали несколько торговых факторий для вывоза золота, слоновой кости и рабов.

Около V в. до н. э., перекрыв «Дорогу благовоний», Саба стала хозяином положения и подчинила себе других производителей благовонных смол. Хадрамаут и Катабан вынуждены были налаживать морскую торговлю — от побережья Аденского залива вдоль южных берегов Аравии, через Персидский залив к устью Евфрата. В V в. до н. э. Саба приступила к колонизации противолежащих берегов Африки между 38°30' и 43° в. д. Сабейские купцы и переселенцы основали здесь несколько пунктов и открыли впадину Афар — одно из самых жарких мест на Земле. На Эфиопском нагорье, восточные склоны которого круто возвышаются над низменным побережьем, они заложили ряд центров, в том числе Аксум, ставший в I в. н. э. столицей одноименного царства. Южноарабские переселенцы оказались «виновниками» зарождения своеобразной эфиопской цивилизации. К атому времени сабейские купцы проложили в Сабу другой, дальний и трудный, но менее опасный путь. Он начинался из Адулиса (современная Зула) на Красном море, шел на юго-запад через Аксум к открытому ими озеру Тана, пересекал очень серьезную преграду — р. Аббай в самом южном участке ее излучины и выходил в страну Сасу. Обе эти дороги «маркируются»... бурдюками,footnotefootnoteБурдюк — кожаный мешок из целой шкуры животного. В Эфиопию он был завезен скорее всего южно-арабскими торговцами. используемыми и ныне в качестве переправы на главных реках и озерах страны.

Открытия аксумитов

В

ероятно, в начале III в. н. э. Аксумское царство после быстрого и внезапного возвышения начало экспансионистскую политику на Эфиопском нагорье и в районе «Африканского рога». О направлениях семи завоевательных походов царя Аксума повествует надпись на греческом языке, обнаруженная в Адулисе и датируемая не позднее середины IV в. н. э. Анализ ее, выполненный Ю. Кобищановым, позволяет установить пределы, достигнутые аксумитами. На юге, за р. Такказе, главным притоком Атбары (бассейн Нила), они покорили племена, населявшие горы Семиен, наиболее высокую и труднодоступную часть нагорья, где, согласно надписи, царствуют туман, холод и снег. На востоке царю подчинилось несколько племен, затем его войска с боями прошли до северной оконечности Эфиопского нагорья. Самый дальний поход был совершен на юго-восток: аксумиты захватили земли «...раусов, варваров, живущих далеко от океанского берега, на обширных безводных равнинах, и торгующих ладаном» (цит. по Ю. Кобищанову, 1966). Следовательно, они проникли в центральную часть п-ова Сомали и открыли пустыню, расположенную на плато, которое ступенчато понижается к юго-востоку.