Новейшие географические открытия и исследованияНовейшая история

Исследования Азии

Глава 6

Посмотреть в хронологическом указателе

Западносибирские экспедиции Городкова

В

начале нашего века северное побережье Гыданского п-ова на картах изображалось неверно, так как после работ Д. Л. Овцына (1734–1737) съемок почти не производилось. В 1922 г. Комитет Северного морского пути снарядил гидрографическую экспедицию Д. Вардропера на шхуне «Агнеса» для изучения побережья между Обской губой и Енисейским заливом. Судно обогнуло о. Агнесы (теперь Шокальского) и двинулось вдоль восточного берега фактически открытого им узкого и длинного п-ова Явай. Экспедиция обследовала и нанесла на карту глубоко вдающийся в материк Гыданский залив (длина около 200 км); съемкой его восточного берега было завершено открытие п-ова Мамонта и о. Оленьего, начатое землемером Н. И. Солдатовым.footnotefootnoteВ 1910 г. он заснял Юрацкую губу у 72° с. ш., выявив Олений п-ов, а к северу от него — о. Олений.

Бассейн р. Пура и внутренние части Гыданского п-ова оставались практически не изученными вплоть до середины 20-х гг. нашего столетия: проникнуть в летнее время через Сибирские Увалы в этот безлюдный, изобилующий болотами край считалось невозможным. Легенду о недоступности территории за водоразделом Оби и Пура опроверг Б. Н. Городков. В июле 1923 г. во главе небольшого отряда он проследил Аган (правый приток Оби) почти до истоков и поднялся на Сибирские Увалы. По сравнению с пройденными речными долинами водораздельное пространство показалось ему пустыней: сухие пески с галькой и валунами, собранные в невысокие холмы, протягивались непрерывной полосой с запада на восток; ни болот, ни луж. За холмами к северу местность стала довольно круто понижаться, пошли обширные торфяники, озера и островки сосновых лесов.

В начале августа отряд вышел к верховьям, как позднее выяснилось, правой составляющей Пура — до ее истоков из-за завалов добраться не удалось. В середине сентября Б. Городков достиг Тазовской губы, выполнив первую съемку Пура. Река почти на всем протяжении (по последним данным — 1024 км) течет по 78-му меридиану; изображавшиеся на картах низовья Пура и Таза в виде огромных водных рукавов, постепенно переходящих в Тазовскую губу, оказались небольшими притоками, достигающими самое большее 1 км в ширину. Водораздел Пура и Таза — безлесную холмистую равнину, заболоченную в низинах, Б. Городков пересек в нескольких местах и в начале декабря двинулся на юг. Обратный путь проходил по водоразделу Пура и Надыма. На Северные Увалы отряд поднялся в середине декабря почти в 200 км западнее первого пересечения этой возвышенности. Итог экспедиции, законченной в самом начале 1924 г.,— существенное уточнение картографических представлений о бассейне Пура и исследование части водораздела Пура и Таза.

Во вторую экспедицию в качестве геоморфолога Б. Городков пригласил Ивана Яковлевича Ермилова. В конце января 1927 г. все участники собрались в Туруханске, откуда прошли на запад к Тазу и проследили его до устья, где разделились. И. Ермилов пересек основание Гыдана, а Б. Городков — его центральную часть до нижнего Енисея. На исследованных участках они обнаружили небольшие (около 300 м) изолированные возвышенности. По материалам съемки Б. Городкова на карту был нанесен Танам, оказавшийся самой крупной (250 км) рекой полуострова. Соединившись в устье Танама, оба отряда переждали там весну. В конце июня вскрылись реки и озера. Пройдя, на запад примерно по 71° с.ш., экспедиция обнаружила в северо-восточной части Гыдана запутанную систему озер Хосейн-то, Ямбуто и множество мелких, соединенных протоками и многочисленными речками. Она проследила также южный берег Гыданской губы на 110 км.

В октябре от устья Юрибея на оленях было выполнено два съемочных маршрута — по п-ову Явай и восточному берегу Гыданского залива (до Юрацкой губы). В начале ноября, вернувшись на Юрибей, Б. Городков с товарищами пересек Гыдан в южном направлении. Он установил, что рельеф тундры полуострова — в основном равнинный, с чрезвычайно развитой речной сетью, в поймах часто встречаются мелкие котловины. Однообразие рельефа нарушается лишь группами невысоких холмов и редкими возвышенностями, приуроченными к главным водоразделам. По льду Тазовской губы они добрались до ее западного берега. Выступ материка, ограниченный Обской и Тазовской губами, Б. Городков назвал Тазовским п-овом. По материалам экспедиции и работам гидрографов «Агнесы» И. Ермилов составил первую достоверную карту Гыдана. Он выяснил, что по морфологическим особенностям полуостров отличается от Таймыра и Северо-Сибирской низменности, и непосредственно связан с Западно-Сибирской равниной.

Посмотреть в хронологическом указателе

Завершение исследования Западной Сибири

Д

о конца 40-х гг. нашего века на картах между Уралом и Енисеем показывалась огромная территория с монотонным рельефом — Западно-Сибирская низменность. С 1948 г. в Западной Сибири начались интенсивные поиски и разведка месторождений нефти и газа, сопровождавшиеся широким комплексным исследованием и топографической съемкой. Материалы, собранные огромным коллективом, позволили составить сводную гипсометрическую карту Западной Сибири, рельеф которой оказался довольно сложным.

На п-ове Ямал близ 12° в. д. на протяжении 150 км прослежена низкая возвышенность Хой. По западному берегу п-ова Гыдан — узкая и длинная (более 300 км) меридиональная Юрибейская гряда, а его центр пересекает субмеридиональная Гыданская гряда (350 км). На водоразделе левых притоков нижнего Енисея и правых Таза, а также ряда коротких самостоятельных рек Гыдана выделена невысокая (до 176 м), узкая и очень длинная (700 км) Нижнеенисейская возвышенность. От Енисея на юге ее частично отделяет узкая меридиональная Туруханская низменность. В верховьях Таза и левых притоков Енисея, близ 62° с. ш., прослежена почти широтная Верхнетазовская возвышенность длиной около 400 км. Южнее выделены три равнины — примыкающая к Енисею Енисейская, а также Кетско-Тымская и Чулымская.

Между Уралом и левобережьем нижней Оби закартирована меридиональная Северо-Сосьвинская возвышенность; в пределах 64–62° с. ш. все пространство от Оби до Енисея занято огромной (более 1100 км) широтной «полосой» — Сибирскими Увалами. Они характеризуются высотами 200–225 м (до 285 м) и глубоко расчлененным эрозионным рельефом. На правобережье Оби между устьями Казыма и Иртыша выделена почти меридиональная возвышенность Белогорский Материк длиной 750 км (высота до 162 м).

Еще южнее — в среднем течении Иртыша и Оби — располагаются крупные Кондинская и Средне-обская низменности, к югу от последней, на правобережье широтного отрезка течения Оби, выявлена возвышенность Тобольский Материк, а в междуречье Тавды и Исети, левых притоков Тобола, — Туринская равнина.

В междуречье Тобола и Иртыша закартирована крупная Иншмская равнина, а между Иртышом и Обью — Васюганская и Кулундинская равнины, Барабинская низменность и Приобское плато.

Сложность рельефа Западной Сибири позволяет считать ее не низменностью, а равниной, аналогичной Восточно-Европейской.

Посмотреть в хронологическом указателе

Урванцев и Толмачев на Таймыре

В

годы гражданской войны на Крайнем Севере России начал работать геолог Н. Н. Урванцев. В 1919 г. на Норильском плато он обнаружил присутствие никеля в рудах Норильского медного месторождения. В то время этот район был еще очень слабо изучен. И зимой 1921/22 г. Н. Урванцев заснял вместе с топографом Базановым озеро Пясино и группу небольших (до 320 км²) норильских озер — Лама, Глубокое, Кита и др., ранее нанесенных на карту лишь по расспросным данным, и доказал, что они ледникового происхождения.

Весной 1922 г. Н. Урванцев с Никифором Александровичем БегичевымfootnotefootnoteПри поисковых маршрутах 1915 и 1921 гг Н Бегичев обнаружил ранее неизвестные реки: «Ленивая («Лидин»), Хутудабига («Тамара») и Старица («Сара»). включились в поиски Петера Тессема, спутника Р. Амундсена на парусно-моторном судне «Мод»,footnotefootnoteР. Амундсен в 1918–1920 гг прошел на «Мод» с двумя зимовками Северным морским путем на восток до города Ном (Аляска). Ряду мысов северного побережья Таймыра он присвоил имена Прончищева, X. Лаптева и Ласиниуса. посланного от бухты Мод (близ мыса Челюскин) к о. Диксон и пропавшего без вести. Они спустились на лодке от верховьев Пясины до устья и проследили все ее течение (818 км). Река протекала по плоской, участками ровной, как стол, местности. К западу от нижней Пясины во время сплава Н. Урванцев обнаружил ряд отдельных возвышенностей. Далее к востоку они постепенно сливались в сплошной горный массив. По берегам реки и западнее возвышенности имели вид пологих плавных увалов.

Биографический указатель

Амундсен, Руаль Энгельбрегт Гравнинг

1872 — 1928
Норвежский полярный исследователь.

От устья Пясины Н. Урванцев и Н. Бегичев на лыжах прошли вдоль берега на запад со съемкой около 200 км. Н. Урванцев установил, что южные возвышенности являются продолжением гор Бырранга до Енисейского залива. На материке, против о. Диксон, они обнаружили глубокую расщелину, а в ней — останки П. Тессема в полуистлевшей одежде и прорезиненный пакет с научными материалами экспедиции Р. Амундсена и его донесениями. П. Тессем проделал пешком по тундре мучительный путь, почти 900 км, и погиб от истощения всего лишь в четырех километрах от поселка Диксон.

В начале 1928 г. для исследования восточной части Таймырского п-ова из Дудинки (на Енисее) выступила небольшая академическая экспедиция под руководством ботаника Александра Иннокентьевича Толмачева. Зимним путем он прошел к озеру Таймыр у 74°10' с. ш., 102° в. д., а в конце июля — со съемкой вдоль южного берега Таймыра и у 106° в. д. достиг его восточной оконечности. Выяснилось, что на старых картах его размеры преуменьшались. К северо-востоку от озера А. Толмачев открыл цепь обособленных плато (юго-восточный отрог гор Бырранга); его протяженность к востоку, по определению А. Толмачева, — около 150 км. Прямо к востоку от озера он обнаружил небольшой массив с четко обрезанными скалистыми склонами (на картах нашего времени — возвышенность Киряка-Тас, длина 80 км, высота до 635 м), а южнее — еще один массив, у 106° в. д. Поднявшись на него, А. Толмачев увидел на юго-востоке неизвестное озеро (Кунгасалах); дальше к юго-востоку страна была совершенно ровной вплоть до Хатангской губы. В сентябре, уже при небольших морозах, он повернул обратно и достиг Дудинки в январе 1929 г.

Съемку озера Таймыр (4560 км²) в том же 1929 г. закончил Н. Урванцев, производивший в этом районе геологические изыскания. Впервые после его работ и исследований А. Толмачева величайший заполярный водоем Земли получил на картах очертания, близкие к действительным.

В 1933 г. во время вынужденной зимовки в проливе Вилькицкого Н. Урванцев, возглавляя Восточно-Таймырскую экспедицию Главсевморпути, совершил со съемкой 300-километровый береговой маршрут вдоль северного выступа Таймыра от залива Дика (101° в. д.) до фьорда Терезы Клавенес (105° в. д.). Это был первый в истории арктических исследований поход на полугусеничных автомашинах. Н. Урванцев выяснил, что фьорд Терезы, впервые полностью положенный им на карту, служит продолжением обширной ледниковой долины шириной 20–30 км, протягивающейся от залива Дика поперек всего полуострова: рельеф пройденной части Таймыра, по его наблюдениям, сглаженный, мягкий, с пологими увалами до 100–200 м высоты. В эту же зимовку он произвел первую съемку о-вов Комсомольской Правды.footnotefootnoteВ 1959 г. за выдающиеся труды по изучению Советского Крайнего Севера ученому-землепроходцу Николаю Николаевичу Урванцеву присуждена Большая золотая медаль Географического общества СССР.

Посмотреть в хронологическом указателе

Открытие Тунгусского бассейна

И

зучая но поручению Геологического комитета угленосность западной части Среднесибирского плоскогорья, геолог Сергей Владимирович Обручев в 1917, 1921, 1923 и 1924 гг. обследовал среднее течение Ангары, водоразделы между Подкаменной Тунгуской, Ангарой и Чуной, прошел со съемкой по всей Подкаменной Тунгуске (1865 км), исследовал и снял на карту Бахту (около 500 км), Курейку (888 км) и ряд малых притоков Енисея. Сопоставив результаты своих работ с данными других исследователей, он пришел к выводу, что почти все пространство между Леной и Енисеем к северу от 58-й параллели занято угленосным бассейном; этот один из крупнейших в мире (около 1045 тыс. км²) бассейн С. Обручев назвал Тунгусским.

Посмотреть в хронологическом указателе

Романов на востоке Северо-Сибирской низменности

Д

ля изучения пушного и охотничьего промысла в лесотундровую и тундровую зону междуречья Хатанги и Лены Академия наук в 1926 г. направила небольшой отряд зоолога Александра Андреевича Романова. Все исследователи, посещавшие этот огромный пустынный край, передвигались в основном по долинам крупных рек либо по берегу моря Лаптевых. О рельефе междуречных пространств имелись крайне скудные данные. Поэтому А. Романову пришлось вести глазомерную съемку, а в ряде случаев выполнять роль первопроходца и собирать расспросные сведения для составления карты территории в 350 тыс. км² (почти равновеликой площади Белоруссии и Прибалтийских республик).

На нартах с оленями, на собачьих упряжках, на вьючных оленях, на байдарках и пешком, летом и в зимнюю стужу А. Романов искрестил этот мало исследованный суровый край густой сетью съемочных маршрутов и выполнил более 2 тыс. барометрических определений высоты местности.

Собранные А. Романовым за один полевой сезон (сентябрь 1926 — сентябрь 1927 г.) материалы позволили внести существенные исправления в карту: он значительно улучшил изображение левых притоков нижнего Оленька, впервые заснял короткую р. Уэле, впадающую в Анабарский залив, ряд левых и правых притоков р. Анабар и всю систему среднего Попигая. На водоразделе этих рек A. Романов выявил плоский, почти меридиональный кряж Сюрях-Джангы (200 км, высота до 403 м) и. продолжив открытие Э. B. Толля, проследил на всем протяжении (250 км) невысокий — до 517 м — кряж Хара-Тас. На правобережье нижней Лены за 70° с. ш. А. Романов исследовал и нанес на карту северную часть Хараулахского хребта.

Посмотреть в хронологическом указателе

Изучение бассейна Яны

Л

етом 1927 г. географ и гидрограф Павел Константинович Хмызников во главе гидрологического отряда из Верхоянска, расположенного в 50 км к югу от 68° с. ш., поднялся по Сартангу и Дулгалаху до их верховьев. Съемка и промеры этих совершенно не исследованных рек показали, что они являются составляющими р. Яны. По возвращении в Верхоянск П. Хмызников построил лодки и катер и 18 августа отправился вниз но реке. Пройдя со съемкой 600 км, он в середине сентября прибыл в село Казачье, у вершины дельты. После зимовки, весной и летом 1928 г., отряд заснял дельту Яны. По завершении экспедиции с группой сотрудников П. Хмызников отправился на катере морем в Тикси. Они едва не погибли во время кораблекрушения; от голодной смерти их спасла находка склада сушеной рыбы. Они добрались до жилья в устье Омолоя (впадает в губу Буор-Хая) и глубокой осенью без потерь вернулись в Верхоянск.

П. Хмызников составил атлас р. Яны (длина 872 км) и дал гидрологическую характеристику бассейна реки.

В 1932 г. геолог Иван Паисьевич Атласов в поисках золота в верховьях Яны исследовал и нанес на карту большую часть хребта Орулган (высота до 2389 м), от 69 до 67° с. ш., правильно определил его направление и общую длину (500 км), а на левом берегу верхнего Омолоя обнаружил Сиетиндэнский хребет (200 км), почти параллельный Орулгану.

Посмотреть в хронологическом указателе

Исследование бассейна Индигирки

В

1926 г. С. Обручев руководил геологическим отрядом, исследовавшим бассейн Индигирки; в качестве геодезиста в него вошел Константин Алексеевич Салищев, участник всех последующих экспедиций С. Обручева. В середине июня он с 11 спутниками вышел из Якутска на восток, перевалил Верхоянский хребет в верховьях р. Менкюле (система Алдана) и установил, что этот хребет состоит из четырех горных цепей, а не одной, как считали ранее. Затем отряд спустился в долину Индигирки близ устья Эльги.

1 августа С. Обручев начал сплав но Индигирке на челнах («ветках») и проследил ее течение от Эльги до порогов. На пройденном участке (более 200 км) но обоим берегам реки протягивались огромные горы с пятнами снега на вершинах высотой не менее 1000 м.footnotefootnoteНа старых картах горы тянулись только вдоль левого берега Индигирки, правый же показывался низменным и заболоченным. Он правильно заключил, что продолжил и завершил открытие большой горной системы, начатое И. Д. Черским, и назвал ее именем первооткрывателя — хребтом Черского.

Пороги Индигирки нельзя было пройти в это время года, поэтому С. Обручев поднялся по ее левому притоку Иньяли до верховья и, обойдя пороги с запада, вернулся на Индигирку; по ней он достиг р. Сюрюктях и установил ее размеры и направление течения. В сентябре С. Обручев вверх по Индигирке добрался до селения Оймякон. В конце ноября при морозах до 60°С отряд двинулся в обратный путь через отроги Верхоянского хребта и 24 декабря 1926 г. прибыл в Якутск.

В 1928 г. Академия наук организовала экспедицию гидролога Юрия Дмитриевича Чирихина для изучения судоходности Индигирки. Из Якутска в конце зимы 1928/29 г. он добрался до Оймякона и проследил течение Индигирки до устья ее притока Момы, на правом берегу которой он обнаружил хребет Илинь-Тас, круто поднимающийся над долиной (северо-западное окончание Момского хребта). Он осмотрел небольшую часть долины нижней Момы и отметил, что она имеет форму впадины. Построив в ее устье катера и поставив на них привезенные с собой моторы, летом 1929 г. экспедиция начала сплав по Индигирке. Хребет сопровождал правый берег до крутого поворота на восток — у 67° 40' с. ш. Река вышла из гор у 144° в. д. и далее к северу проходила, извиваясь, по заболоченной низменности со множеством озер. Выполнив короткие боковые маршруты по левым притокам Индигирки — Селенняху (у 68° с. ш.) и Уяпдине (у 68°30' с. ш.), Ю. Чирихин оконтурил эту Абыйскую низменность (но его данным, около 50 тыс. км²). Зиму экспедиция провела в дельте Индигирки, в селе Русское Устье. По вскрытии реки весной 1930 г. Ю. Чирихин заснял все ее протоки (площадь дельты — 5500 км²). Сплав по Индигирке позволил ему точно нанести на карту большую часть течения реки (1200 км) и выяснить ее судоходность на 1000 км от устья Момы. На некоторых участках новое картографическое изображение Индигирки сильно отличалось от старого — поправки доходили до 2,5° но долготе.

В 1929 г. С. Обручев, поднявшись от Оймякона по Индигирке к хребту Тас-Кыстабыт, установил истинный исток реки. После работ С. Обручева и Ю. Чирихина можно было уже довольно правильно изобразить все течение Индигирки (длина 1720 км) и определить площадь ее бассейна (360 тыс. км²).

В 1931 г. восточная часть хребта Черского, примерно от 63°40' до 68° с. ш., изучалась комплексной экспедицией гидрографа Владимира Даниловича Бусика; исследования велись главным образом силами отряда под руководством гидрографа Бориса Васильевича Зонова. Проследив все течение Момы (406 км) и ее левых притоков Эрикита и Тыряхтяха, экспедиция нанесла на карту почти всю горную цепь Улахан-Чистай (открытую И. Черским, длина 250 км) и засекла в ней высоты более 2000 м, отметив возможное существование среди них единичных вершин до 2500 м.footnotefootnoteВпоследствии оказалось, что Улахан-Чистай — самый высокий хребет в горной системе Черского: после 1945 г. в его северо-восточном отроге (массив Буордах) была обнаружена высшая точка Северо-Востока СССР — гора Победа (3147 м) и оконтурен крупный массив оледенения. За полярным кругом, у 148° в. д., вместо показываемого на старых картах водораздельного хребта была обнаружена и оконтурена низменность площадью около 35 тыс. км²; протекающая по ней р. Ожогина (левый приток Колымы) оказалась не короткой рекой в несколько десятков километров, как считали ранее, а 523-километровым потоком. У 151° в. д. экспедиция проследила все течение другого левого притока Колымы — р. Ясачной (490 км). Маршруты по Моме, Ожогиной, Зырянке, Ясачной и ее притоку Россохе позволили оконтурить и нанести на карту самую восточную окраинную цепь хребта Черского, названную Момским хребтом (470 км, вершина 2533 м), глубоко расчлененную речными долинами. В. Бусик утонул при исследовании индигирских порогов 30 июня 1931 г.

Летом 1946 г. геолог и географ Алексей Петрович Васьковский исследовал междуречье Уяндины (левый приток Индигирки) и верхнего Чондона, впадающего в Янский залив. Вместо разноориентированных невысоких кряжей он выделил единое горное сооружение, протянувшееся в виде дуги на 200 км, и назвал его Селенняхским хребтом, а южную его часть (близ 68° с. ш.) — Томмотским массивом.

Посмотреть в хронологическом указателе

Исследование бассейна Колымы

Г

лавная задача организованной в 1928 г. топо-геодезической экспедиции под руководством географа и гидролога Ивана Федоровича Молодых состояла в изыскании наиболее удобного водного пути для снабжения населения северо-востока страны продовольствием и промышленными товарами. В середине июня от Тауйской губы Охотского моря он прошел к северу, на верхнее течение р. Колымы и за два с половиной месяца заснял реку до устья.

Отряд С. Обручева, входивший в состав экспедиции, весной 1929 г., выйдя из Оймякона, перевалил хребет Тас-Кыстабыт и достиг р. Аян-Юрях (левая составляющая Колымы). Отсюда он начал сплав на лодке до места ее слияния с Кулу (правая составляющая Колымы). Преодолев Большие Колымские пороги, С. Обручев спустился до устья Омолона, проследив, таким образом, почти все течение Колымы (кроме ее низовьев). 20 сентября из-за наступления холодов он отправился обратно и прибыл в Среднеколымск, где остановился на зимовку. В феврале 1930 г. по зимнему пути С. Обручев прошел вверх по Колыме до устья Коркодона и двинулся по его долине на восток. В конце марта в верховьях Коркодона он открыл невысокие горы, назвав их Конгинскими, перевалил их (у 63°40' с. ш. и 158°45' в. д.) и добрался до верховьев Омолона, закончив, таким образом, пересечение обширного плоскогорья, названного им Юкагирским. После ледостава, 9 июня С. Обручев начал сплав по Омолону, проследил все его течение до устья и 12 июня 1930 г. вышел на Колыму, завершив тем самым обследование Юкагирского плоскогорья. Затем он спустился по Колыме до моря.

В результате съемок экспедиции установлена полная непригодность прежних карт бассейна Колымы. И. Молодых «передвинул» все ее течение на 200 км к востоку и почти на такое же расстояние к югу. Он выяснил, что от верховьев до впадения р. Коркодон Колыма описывает большую дугу, благодаря чему длина ее значительно больше, чем считалось ранее: по съемке экспедиции — около 2400 км, по последним данным — 2129 км. И. Молодых существенно уточнил положение и конфигурацию ряда ее правых притоков, в том числе р. Коркодон (476 км), а между pp. Омолон и Олой открыл хребет (Уш-Урэкчэн, длина 210 км).

По материалам экспедиций 1926 и 1929–1930 гг. С. Обручев установил в общих чертах рельеф огромного Колымско-Индигирского края, определил и проследил направление его главнейших речных артерий. Он описал страну в книге «Колымско-Индигирский край. Географический и геологический очерк» (1931), а свое путешествие — в книге «В неведомых горах Якутии...».

Посмотреть в хронологическом указателе

Открытие Момо-Селенняхской системы впадин

В

междуречье нижней Яны и Индигирки в 1933 г. работал геолог В. А. Федорцев. Он обследовал долину верхнего Селенняха, левого притока Индигирки, от истока близ 69° с. ш. на 200 км к юго-востоку — до крутой излучины реки. Выяснив, что ее долина имеет тектоническое происхождение, В. Федорцев осмотрел эту впадину с асимметричным профилем (пологим восточным и крутым западным бортами) еще на 100 км к юго-востоку, но не сделал выводов из своего крупного открытия.

Исследования В. Федорцева продолжил А. Васьковский, в 1939 и 1942 гг. выполнивший ряд пересечений этого региона. Он обнаружил, что впадина связана с аналогичной структурой, занятой долиной р. Момы, назвал ее Момо-Селенняхской и убедился: она имеет то же юго-восточное направление, что и целая цепочка коротких впадин, исследованных им в 1938 г. от р. Колымы, близ 62°30' с. ш., до истоков Момы. Общая длина всей системы, по его определению, составляет более 1100 км.

Исследование Момо-Селенняхской депрессии завершил геолог и геофизик Андрей Федорович Грачев. При составлении карты новейшей тектоники Арктики в 1966 г. он пришел к важному выводу: рифтовая зонаfootnotefootnoteЛинейно вытянутая структура растяжения земной коры, имеющая форму узкой (30–200 км), длинной — до первых тысяч километров — расщелины; она состоит из системы впадин (грабенов) и приподнятых участков (горстов) с амплитудой вертикального смещения до нескольких километров. подводного хребта Гаккеля на Азиатском материке представлена не Предверхоянским прогибом, как предполагалось американскими океанологами, а Момо-Селенняхской впадиной А. Васьковского. Полевые работы и анализ новых данных позволили А. Грачеву убедиться в правильности этой догадки. Впрочем, ряд авторов не разделяют его точку зрения: их главный аргумент — асейсмичность Момо-Селенняхской системы. Как они считают, ее следует отнести к особому типу рифтообразных структур, несколько отличающихся от истинных рифтовых зон типа Байкальской или Восточно-Африканской.

Посмотреть в хронологическом указателе

Открытие южного окончания Верхоянской горной системы

А

лдано-Юдомское междуречье до начала 30-х гг. XX в. было «белым пятном». На него обратили внимание лишь после открытия в 1932 г. золотоносного района между реками Аллах-Юнь и Юдома (система Алдана). Участники направленной туда геологической экспедиции Юрий Александрович Билибин и Евгений Сергеевич Бобин в 1934 г., возглавляя отдельные поисковые партии, провели первую топографическую съемку района и продолжили открытие меридионального хребта Сетте-Дабан, начатое более чем за сто лет до этого.footnotefootnoteВ 1829 г. немецкий физик Адольф Эрман во время кругосветного путешествия в восточном направлении (1828–1830), следуя по старому Якутскому тракту от Охотского Перевоза (на среднем Алдане) к Капитанской Засеке, на одном из верхних притоков Юдомы обнаружил между 135–140° в. д. «Семь хребтов» (Сетте-Дабан). Ю. Билибин доказал принадлежность этой цепи (длина ее 250 км, высота до 1997 м), состоящей из трех параллельных гольцовых гряд с заостренными, часто скалистыми вершинами, к Верхоянской горной системе. Ю. Билибин и Е. Бобин проследили весь Кыллахский хребет, а на востоке обнаружили непосредственно примыкающее к Сетте-Дабану Юдомо-Майское нагорье — беспорядочное море округлых сопок с мягкими очертаниями. Переход от скалистых цепей к нагорью в рельефе выражен резким уступом высотой от 200 до 400 м.

В середине 30-х гг. на Алдано-Охотском водоразделе несколько лет работал геолог Юрий Константинович Дзевановский. Между Кыллахской цепью и хребтом Сетте-Дабан на фоне однообразного мелкосопочникового рельефа он выделил еще одну четко обособленную и хорошо выраженную горную цепь, которую назвал Горностахской, и проследил более чем на 400 км. Ю. Дзевановский выяснил, что на севере она служит непосредственным продолжением Окраинного хребта и имеет резкие, порой альпийские формы рельефа. Он также окончательно доказал, что не доходя р. Маи все три параллельные цепи снижаются и сходят на нет; от хребта Джугджур они отделены складчатым нагорьем.

Посмотреть в хронологическом указателе

Открытие хребта Сунтар-Хаята

В

верховьях Индигирки, Юдомы и Охоты, примерно у 140° в. д. и 62° с. ш., до конца 30-х гг., по расспросным сведениям, помещалась на картах гора Сунтар с отметкой 2500 м. В 1939 г. геолог В. К. Лежоев выснил, что это не отдельная гора, а хребет, частью покрытый вечным снегом, лежащим на высоте 2000–2300 м. Он обнаружил здесь ледники длиной 1,5–4 км и тем самым положил начало открытию самого крупного оледенения Колымско-Индигирского края, ранее отрицавшегося.

В 1944–1946 гг. этот район был заснят с самолета; дешифровка аэрофотоснимков выявила значительное развитие горноледниковых форм рельефа. Летом 1946 г. в новооткрытую ледниковую область была направлена партия под руководством географа Льва Лазаревича Бермана. Хотя лето было в полном разгаре и все зеленело и цвело (20 июня), верхние части склонов хребта покрывал снег. Изучив ледники, открытые В. Лежоевым в верховьях левых притоков Агаякана (система Индигирки), Л. Берман двинулся вдоль северного склона хребта до водораздела Охоты и Куйсуна (левый приток Индигирки, 62° с. ш.) и здесь тоже обнаружил мощное сплошное оледенение. Отлично выраженный, морфологически единый горный комплекс с альпийскими ледниковыми формами был прослежен им на 150 км. Перевалив хребет, Л. Берман прошел на северо-запад вдоль его южного склона до истоков Юдомы и здесь также установил значительное оледенение. При исследовании обоих склонов он засек более 60 вершин с высотами до 2700 м, около 20 до 2850 м и одну, по форме напоминавшую острие карандаша, до 3000 м. Изолированное, четкое высокогорное положение исследованного горного комплекса с узкими зазубренными гребнями и пирамидальными пиками позволило Л. Берману выделить его в самостоятельную орографическую единицу — хребет Сунтар-Хаята. Дальнейшие работы пришлось прекратить, так как в начале сентября выпал глубокий снег.

Позднее А. Васьковский установил, что Сунтар-Хаята протягивается на 450 км; вершины в нем достигают 2959 м, т. е. этот хребет — один из самых высоких на Северо-Востоке СССР. А. Васьковский, правда, ошибочно отнес его к системе Верхоянского горного сооружения.

Посмотреть в хронологическом указателе

Чукотская лётная экспедиция Обручева

Д

ля изучения труднодоступных горных районов Северо-Востока страны С. Обручев использовал самолеты. В результате работ 1932–1933 гг. «с птичьего полета» он выделил и осмотрел огромное горное сооружение, названное им Колымским хребтом, протянувшимся, как он ошибочно посчитал, от полярного круга на юго-запад на 1000 км до 60-й параллели (между pp. Большим Анюем и Ямой). Севернее, между Большим и Малым Анюем и Восточно-Сибирским морем, С. Обручев проследил два почти параллельных хребта с альпийскими формами рельефа — Южный Анюйский и Северный Анюйский, открыл обширное лавовое Анадырское плоскогорье, оконтурил его и Анадырскую низменность. К северу от нее он выявил большой Чукотский хребет, а к западу — узкие меридиональные хребты Рарыткин (200 км) и Пэкульней (300 км), прослеженные на всем протяжении. Он установил также, что, вопреки существовавшим картам, побережье Берингова моря от залива Корфа до мыса Наварин занято горами, названными им Корякским хребтом; западнее он осмотрел весь Пенжинский хребет (420 км).

Посмотреть в хронологическом указателе

Начало изучения Корякского нагорья

П

осле исследований С. Обручева на картах северо-востока Азии появился огромный Корякский хребет, протягивающийся почти параллельно побережью Берингова моря на 850 км. В 1937–1945 гг. его центральную часть изучал географ Дмитрий Михайлович Колосов. Он убедился, что между 170 и 174° в. д. хорошо выраженной горной цепи нет: линия главного водораздела чрезвычайно извилиста и запутанна. В верховьях нескольких коротких рек бассейна Берингова моря он открыл три группы современных ледников.

Работы Д. Колосова по изучению Корякского нагорья продолжил А. Васьковский; вместо значительной по протяженности цепи он выделил и назвал ряд разноориентированных хребтов — Ветвейский (самый крупный — 350 км), почти меридиональный Южно-Майнский (190 км) и широтные кулисообразно расположенные Койвэрэланский и Мейныпильгынский (длина каждого из них составляет 150-200 км).

Посмотреть в хронологическом указателе

Новая гейзерная долина

К

40-м гг. XX в. на Земле было выявлено три значительных области развития гейзеров — на о. Исландия, в Скалистых горах (США) и на о. Северный (Новая Зеландия) с самым крупным в мире гейзером «Вайманг» (открыт в 1900 г.), выбрасывающим струю воды на высоту до 460 м. Отдельные периодически бьющие горячие источники известны и в других районах планеты — в Калифорнии, в Тибете, на Японских о-вах, на о. Новая Гвинея, в Центральной (Гватемала, Коста-Рика) и Южной Америке (Чили).

Биографический указатель

Крашенинников, Степан Петрович

1711 — 1755
Русский ученый, натуралист и путешественник, исследователь Камчатки, первый русский академик-географ (с 1750 г).

Камчатские гейзеры, открытые почти 250 лет назад С. П. Крашенинниковым, ныне либо прекратили деятельность, либо слабоактивны (см. т. III, с. 131). Естественно, что любое сообщение о находке новых полей «булькающих» и фонтанирующих газированных источников воспринималось если не как географическая сенсация, то как крупное событие.

В апреле 1941 г. геолог Т. И. Устинова при осмотре долины р. Шумной, впадающей в Кроноцкий залив, обнаружила бурно действующий гейзер и наткнулась на безымянный приток реки, имевший температуру воды в устье 28°С. Летом того же года Т. Устинова осмотрела всю. долину этой теплой речки, названной р. Гейзерной, и открыла 16 гейзеров, а также множество пульсирующих горячих источников. После перерыва, вызванного войной, она вновь попала туда в августе 1945 г., открыв еще шесть довольно крупных гейзеров и множество мелких. Они извергают горячую (94–99° С) воду на высоту от 1 до 20 м, а «Великан» — до 40–50 м.

О районе термальных источников в верховьях р. Эймнах, притока Куанды (бассейн Витима), геологи узнали от эвенков сравнительно давно. Дождливым летом 1983 г. первым в этот высокогорный труднодоступный район центральной части Каларского хребта проник геолог Федор Максимович Ступак. Он открыл вулканическое плато и более десятка вулканов, потухших около 2 тыс. лет назад. На протяжении 50 км Ф. Ступак выявил многочисленные выходы минеральных источников с температурой воды от 3 до 42°С. В русле одного из мелких притоков р. Эймнах он открыл миниатюрный гейзер, выбрасывающий струю воды через каждые 2–3 секунды на высоту до 2 м.

Изменения на физической карте Северо-Восточной Азии

М

ногочисленными отрядами советских исследователей — географов, геологов, топографов и геодезистов — в 50-х гг. сильно изменена физическая карта Восточной Сибири и особенно Северо-Востока СССР.

Между цепями Верхоянской и Черского (132–138° в. д.) оконтурено крупное Янское плоскогорье, на котором между 134° и 136° в. д., у полярного круга обнаружен Тирехтяхский хребет (длина 130 км, высота до 1768 м), а между левыми притоками Адычи (Нельгесе и Дэрбекэ) — Нэлгэчинский (длина 140 км, высота до 1680 м). Севернее хребта Черского, между 69 и 70° с. ш. и 138–140° в. д., прослежен ряд невысоких (около 1000 м) хребтов северо-западного простирания, в том числе Нэмкучэнский (125 км). В горной системе Черского выделен и нанесен на карту ряд довольно мощных — выше 2000 м — хребтов, в том числе Хадаранья (180 км), Курундя (100 км), Боронг (250 км), Чемалгинский и Чибагалах (оба по 200 км), почти широтный Порожный (125 км) и самый западный — Нендельгинский (210 км). К югу от 63° с. ш. на водоразделе Колымы и Индигирки закартирован узкий, почти меридиональный дугообразный хребет Халканский (длина 150 км, вершина 2186 м). Южнее хребта Сунтар-Хаята, близ 141 и 143° в. д., выделены две почти меридиональных цепи — Юдомская (210 км) и Кухтуйская (170 км). На Юкагирском плоскогорье от полярного круга по меридиану 154° в. д. до р. Коркодон нанесен на карту кряж Чубукулах (длина более 200 км, вершина 1128 м).

Вместо огромного Колымского хребта на карте появился ряд хребтов различного простирания: длинный (325 км) Омсукчанский хребет северо-западного простирания (высота до 1962 м), протягивающийся между правыми притоками Колымы — Балыгычаном и Сугоем (151–156° в. д); вместо Северного Анюйского хребта — изолированные небольшие массивы, поднимающиеся на высоту 1400–1853 м.

Длинный извилистый Чукотский хребет «заменен» Чукотским нагорьем с несколькими небольшими хребтами различного простирания, в том числе дугообразным Ичувеемским (длина 100 км, высота до 1028 м), почти широтным Пегтымельским (200 км, до 1810 м), Паляваамским (120 км, 1843 м) северо-западного и Чантальским (100 км) северо-восточного направления.

Вдоль побережья Чукотского моря, между 176–178° в. д., был выделен большой (300 км) Эквыватапский хребет (высота до 1522 м) северо-западного простирания. На Чукотском п-ове появился небольшой (140 км) и невысокий (967 м) хребет Гэнканый.

Процесс «развенчивания гигантов», начатый Д. Колосовым и А. Васьковским, продолжался: на Корякском нагорье обнаружен ряд кряжей, имеющих различное простирание, — почти меридиональный Пахачинский (100 км, высота до 1715 м), почти широтный Пикась (150 км, вершина 1919 м), Комеутюямский (130 км, вершина 1144 м) северо-восточного простирания; у 62° с. ш. и 171° в. д. обнаружен значительный горный массив с вершиной 2562 м (гора Ледяная).

На п-ове Камчатка короткие разобщенные цепи северо-восточного простирания объединены в крупную горную систему — хребет Восточный (длина 600 км, высота до 2485 м). У основания Кроноцкого п-ова в виде 100-километровой дуги выделен хребет Гамчен с небольшими ледниками.

Изменения претерпела и карта Приамурья. В 1936–1937 гг. в междуречье Амгунь — нижний Амур проводились геодезические и аэросъемочные работы. В результате были открыты хребты Мяочан и Джаки-Унахта-Якбыяна (с вершинами 1,6–1,8 тыс. м), а к западу от них — Баджальский хребет (длина около 200 км) с несколькими вершинами больше 2 тыс. м (до 2219 м), водораздел между Амгунью и системами левых нижних притоков Амура. В среднем течении Амгуни на нравом берегу выделен Омельдинский хребет (длина 110 км, вершина 1567 м).

Посмотреть в хронологическом указателе

Завершение открытия Памира и Тянь-Шаня

Г

еограф Николай Леопольдович Корженевский с 10-х гг. XX в. несколько, раз посещал Памир и открыл на его северо-западной окраине, на 39° с. ш. и 72° в. д., пик Корженевской (7105 м). В 1926 г. он обнаружил в этом же районе короткий, но очень высокий хребет Академии Наук, почти перпендикулярный подходящему к нему хребту Петра Первого. Особенность нового хребта — его меридиональное направление в отличие почти от всех остальных, ранее известных хребтов Советского Памира, имеющих широтное простирание. По позднейшим исследованиям, он оказался самым мощным центром оледенения в Советском Союзе (кроме больших полярных архипелагов).

В 1928–1933 гг. на Памире работала экспедиция Академии наук СССР, возглавлявшаяся государственным деятелем и ученым-химиком Николаем Петровичем Горбуновым. В ее состав вошли также Н. Корженевский и топограф Иван Георгиевич Дорофеев. Сотрудникам экспедиции удалось закрасить большое «белое пятно» к югу от Заалайского хребта. И. Дорофеев открыл среднюю и верхнюю части ледника Федченко, и лишь тогда вменилось, что этот глетчер — крупнейший в СССР: при ширине 1,7–3,1 км его длина достигает 77 км.

Изучение восточной части хребта Петра Первого привело к открытию новой вершины, усмотренной И. Дорофеевым в 1928 г. с ледника Федченко. После ряда проверок и уточнений в 1932 г. ему удалось окончательно доказать, что этот пик не имеет названия. Ему присвоили имя И. В. Сталина, в 1962 г. переименован в пик Коммунизма; он оказался высшей точкой СССР — 7495 м. В 1933 г. на него совершил восхождение участник экспедиции Евгений Михайлович Абалаков. Восточнее хребта Академии Наук открыт другой мощный меридиональный хребет — Зулумарт.

В 1938 г. советский ученый-альпинист Август Андреевич Летавет, вернувшись из Центрального Тянь-Шаня, сообщил, что к югу от пика Хан-Тенгри (6995 м) участники его экспедиции поднимались на склоны вершины, которая по высоте вполне может спорить с Хан-Тенгри. Этот высокогорный район (около 8000 км²), названный П. П. Семеновым-Тян-Шанским «ледяным морем», и через 80 лет не был изучен. Для ликвидации этого «белого пятна» была направлена топографическая экспедиция; в ее состав вошли две группы геодезистов под командой военного топографа Павла Николаевича Рапасова.

Выполненные в июле — октябре 1943 г. съемочные работы подтвердили: обнаруженный пик, по предварительным данным, выше Хан-Тенгри почти на полкилометра. Обработка материалов съемки, законченная весной 1944 г., дала неожиданные для географов результаты: вершина, о которой сообщал А. Летавет, имеет высоту 7439 м.

Так был открыт пик Победы — высочайшая вершина Тянь-Шаня, вторая в СССР. Он поднимается в северо-восточной части хребта Какшаал-Тоо, в 20 км южнее Хан-Тенгри. Со склонов его спускаются мощные ледники, питающие реки системы Аксу — Тарима.

Работы советских топографов позволили получить правильное представление о масштабах оледенения Памира и Тянь-Шаня: в их пределах, как выяснилось, находятся крупнейшие горно-ледниковые области страны.

Посмотреть в хронологическом указателе

Открытие истинных истоков Хуанхэ

Д

о начала 50-х гг. XX в. официальным истоком Желтой реки (Хуанхэ) считался небольшой водоем, носивший поэтическое название «Озеро звезд». Однако тибетская география «не соглашалась» с этими данными: по сообщениям местных жителей, река зарождается значительно дальше к западу. Для открытия истинных истоков Хуанхэ была организована крупная (62 человека) экспедиция, описанная Шоу Хунши, одним из ее участников. В сопровождении почти 200 яков, нагруженных продуктами и снаряжением, в начале сентября 1952 г. на лошадях китайские исследователи направились из Синина на юго-запад. По ночам температура опускалась до 20° и даже 30°С ниже нуля, что было нормой для этих мест. Впрочем, большие неприятности доставлял ветер, иногда переходивший в песчаную бурю, вынуждавшую делать незапланированные остановки.

В начале октября экспедиция достигла озера Орин-Нур, а несколько западнее — озерца, из которого, согласно прежним картам, вытекает Желтая река. Осмотрев водоем, исследователи неожиданно обнаружили речку, впадающую в него с запада, и двинулись против ее течения.

В середине ноября, пройдя со съемкой чуть более 750 км, они попали в низину, окруженную почти со всех сторон желтыми холмами, а с севера — белыми скалами. Из болота вытекал ручей — начало Хуанхэ, длина которой оказалась равной почти 4850 км, что соответствует последним данным.

Посмотреть в хронологическом указателе

Восхождение на Эверест

В

середине XIX в. британские разведчики стали интенсивно изучать Гималаи и Каракорум: за ними лежала Центральная Азия — объект вожделений английских империалистов. В высокогорных экспедициях принимали участие топографы, прошедшие альпинистскую подготовку. Они засекли несколько недоступных вершин, в том числе Пик XV у 28° с. ш., на границе Непала и Тибета. Обработка их материалов, завершенная к концу 1856 г., выявила ряд вершин порядка 7–8 тыс. м и более. Из них Пик XV оказался высочайшим на Земле — 8840 м (по последним определениям — 8848 м). Начальник топографического управления Индии Эндрью Во назвал этот пик Эверест, в честь Джорджа Эвереста, руководившего триангуляционными работами в Индии в 1830–1843 гг. Ошибочно Эверест был отождествлен с пиком Гауризанкар (7144 м); только в 1913 г. доказано, что Эверест лежит на 60 км восточнее и что его местное название Джомолунгма.

Во второй половине XIX в. в Гималаях было проведено около 20 экспедиций с целью исследования величайших массивов и восхождения на их вершины. В первой половине XX в. насчитывалось уже около 80 экспедиций большей частью английских, работавших по заданиям военной разведки. Непал был тогда закрыт для иностранцев, и все попытки штурмовать Эверест делались с севера, со стороны Тибета. В XIX в. никто не мог подняться до 8000 м. Только в 1922 г. английская экспедиция достигла 8326 м, но при этом семь носильщиков и проводников из племени шерпа погибли под лавиной. В 1924 г. англичанин Эдуард Феликс Нортон поднялся до 8572 м, но тогда же на другом пути и, вероятно, на большей высоте бесследно исчезли два участника его экспедиции — Джордж Меллори и Эндрью Эрвин. В 30-х гг. удалось составить точную и подробную карту района Эвереста и покорить десятки вершин ниже 8000 м.

С 1950 г. начались попытки восхождения на Эверест с юга, со стороны Непала, открывшего свои границы. В 1952 г. участники франко-швейцарской экспедиции Раймон Ламбер и «Тигр снегов», опытнейший альпинист шерпа Норгей Тенцинг, работавший носильщиком и проводником в Гималаях с 1935 г., поднялись до 8600 м. Они доказали, что южный подъем на Эверест доступнее северного и что до 8500 м возможен подъем без кислородных аппаратов. Сами швейцарцы объяснили свой успех тем, что шерпы были незаменимыми сотрудниками. С шерпами они обращались «как с друзьями, а не как со слугами», и Тенцинг позднее подчеркивал в своей книге: «Швейцарцы и французы относились к шерпам как к вполне равным, не делали никакого различия ни в пище, ни в одежде, ни в снаряжении; не то, что британцы».

В 1953 г. британская экспедиция Джона Ханта, «вставши на плечи» франко-швейцарской, приступила к покорению Эвереста, завершившемуся победой. Виднейшую роль при этом сыграл Н. Тенцинг. Основной высокогорной базой экспедиции стала высота 7900 м, куда в мае были доставлены продукты и снаряжение. 25 мая два альпиниста поднялись до 8748 м, но, обессиленные, отступили, оставив запас кислорода. 28 мая пять человек во главе с Д. Хантом провели ночь на 8500 м. 29 мая 1953 г. Н. Тенцинг и Э. Хиллари приступили к штурму вершины Джомолунгмы-Эвереста. В 11 часов 30 минут они достигли высшей точки Земли. Н. Тенцинг водрузил на вершине четыре флага — ООН, Непала, Новой Зеландии и Великобритании, Э. Хиллари сделал ряд снимков. Через четверть часа первовосходители начали спуск и еще через пять часов, изнемогающие, но счастливые, вернулись в основной лагерь. После них еще 24 экспедиции совершили восхождение на Эверест.

В начале мая 1982 г. «третий полюс» планеты, поднявшись по юго-западной стене, сложнейшему из возможных маршрутов, покорили 11 альпинистов советской гималайской экспедиции (руководитель — физик и горновосходитель Евгений Игоревич Тамм): первым 4 мая ступил на вершину Владимир Сергеевич Балыбердин.

Посмотреть в хронологическом указателе

Покорение других «восьмитысячников»

Г

оры, высота которых превышает 8 км, называются «восьмитысячниками». В настоящее время в Гималаях их выявлено десять, в Каракоруме — четыре. Впрочем, ряд исполинов имеет по две, три и даже четыре вершины, поднимающиеся выше 8 км, и, таким образом, общее число их достигает 23.

Полная драматизма история покорения восьмикилометровых великанов состоит из трех этапов. На нервом (до 1950 г.), разведочном, проводились обследования подступов к гигантам, детальное изучение прилегающих к ним районов и неудачные попытки восхождения, иногда сопровождавшиеся гибелью альпинистов и носильщиков.

Второй этап, победоносный (1950–1964), начался 3 июня 1950 г.: француз Морис Эрцог с одним спутником впервые в истории альпинизма покорили «восьмитысячник» — Аннапурну («Богиню урожая»), сильно заснеженную громаду, высшую точку (8078 м) небольшой горной цепи в восточной части Центрального Непала. Плата за этот сенсационный успех — ампутация пальцев на руках и ногах горновосходителей. Главный результат победы — преодоление психологического барьера так называемой «зоны смерти», проходящей на высоте более 7500 м: здесь у многих альпинистов наблюдалось падение физических сил и наступала душевная депрессия.

После того как Э. Хиллари и Н. Тенцинг одержали победу над Эверестом, австриец Герман Буль 3 июля 1953 г. в одиночку взошел на Нанганарбат, высшую точку Западных Гималаев,— огромный массив с крутыми склонами и обширным оледенением, поднимающийся на 8126 м и окруженный несколькими вершинами более 7000 м. За полувековой период при многочисленных попытках восхождения на эту гору-«убийцу», «Голую гору ужасов» с четырьмя ледниками, производящую весьма внушительное впечатление, погиб 31 альпинист.

В 1954 г. человеку покорились также две вершины. На могучий (8611 м) заснеженный массив Чогори («Большая гора») в хребте Каракорум 31 июля поднялись два итальянца — Ахилле Компаньоне и Нино Лачаделли. Цена победы над этим гигантом с крутыми (кроме северного), труднопроходимыми склонами — жизнь одного из 12 участников экспедиции, руководимой геологом Ардиго Дезьо. Снежно-ледовый купол Чо Ойю («Бирюзовая богиня», 8153 м) 19 октября не устоял перед австрийцем Гербертом Тихи и его двумя спутниками.

В 1955 г. вновь два гиганта склонили головы перед мастерством, мужеством и взаимовыручкой людей. 15 мая на острую, как игла, главную вершину четко очерченного ребристого пика Макалу («Черный великан», 8470 м) совершила восхождение группа французов во главе с Иваном Франко. А через 10 дней четверо британцев во главе с Джорджем Бендом праздновали победу над Канченджангой (8585 м), самым южным и в то же время наиболее восточным великаном планеты (27°42' с. ш., 88°09' в. д.). Этот горный массив со многими вершинами и пятью ледниками («Пять сокровищниц великих снегов») почитается священной горой — вот почему первовосходители, чтя религиозные чувства местных жителей, не стали преодолевать последние метры до вершины.

1956 г. оказался рекордным — побеждены три «восьмитысячника». 15 начале мая четверка японских альпинистов во главе с Тошио Иманиши поднялась на Кутанг (8126 м). Эта заснеженная гора (другое название Манаслу — «Душа»?), по форме напоминающая острый клык, господствующий над окружающими вершинами, расположена в Центральном Непале, в слабо исследованном районе. 18 мая на Лхоцзе («Южный пик», 8545 м) взошли два швейцарца — Эрнст Рейс и Фриц Лусингер; покоренная ими гора расположена в Больших Гималаях, у 87° в. д. В начале июля три австрийца во главе с Фрицем Моравецом достигли изящно очерченной, с отвесными стенами вершины Гашербрум (8035 м) в хребте Каракорум.

Первое восхождение на Броуд-пик (8047 м)осуществили 9 июня 1957 г. четверо австрийцев во главе с Маркусом Шмуком. Один из них (Г. Буль) спустя 18 дней после победы над этим трехвершинным каракорумским великаном навечно остался в горах, совершая подъем на «семитысячник». Другой каракорумский гигант — Хидден-пик (8068 м), красивую пирамиду с крутыми, лавиноопасными (на отдельных участках) склонами,— победил Петер Шёнинг с одним спутником в начале июля 1958 г.

Крутостенный труднодоступный исполин Дхаулагири («Белая гора», 8221 м) покорен 13 мая 1960 г. швейцарской экспедицией Макса Эйзелина. Заснеженный гималайский гигант Шиша Пангма (8046 м), одиноко стоящая гора со сравнительно некрутыми склонами, сдалась 2 мая 1964 г. группе китайских альпинистов во главе с Сю Чином.

После взятия «чертовой дюжины» известных на тот период «восьмитысячников», с 1965 г. наступил третий этап изучения все еще очень слабо исследованных Гималаев и Каракорума. Экспедиции, в состав которых входят альпинисты и прошедшие специальную подготовку топографы, географы и геологи, проникают в высокогорные районы, уточняя карты, открывая новые вершины, ледники и долины.

Накопленный опыт, современное легкое высококачественное снаряжение и тренировка подняли альпинизм на более высокий уровень: ныне вполне реальна задача выполнения так называемых траверсов — восхождение на «восьмитысячник», проход через несколько вершин такой же высоты и спуск по другому пути. В наши дни выдающимся альпинистом признан итальянец Рейнгольд Месснер, покоривший десять гигантов.

Посмотреть в хронологическом указателе

Исследователи юга Аравии

П

есчаное «равнинное море» Руб-эль-Хали, называемое иногда также «местопребыванием смерти», ни разу не пересекал ни один исследователь вплоть до первой четверти XX в. Те из арабов, кто по какой-либо причине все же решался пуститься в дорогу по этой огромной (около 650 тыс. км²) пустыне, с высокими (до 200 м) барханами, лишенной постоянного поверхностного стока, удовлетворяли жажду исключительно верблюжьим молоком.

Мечтой пересечь Руб-эль-Хали загорелся британский политический агент в Омане Бертрам Сидней Томас. После окончания первой мировой войны он 13 лет прослужил в Аравии, хорошо изучил ряд диалектов арабского языка и обычаи нескольких племен. Для подготовки к основной экспедиции Б. Томас выполнил два маршрута: зимой 1927 г. на верблюдах прошел около 1 тыс. км через южные пограничные земли от самого восточного пункта Южной Аравии в провинцию Зуфар; зимой 1929–1930 гг. он преодолел более 300 км степи к северу от Зуфара до песков. В начале октября 1930 г. Б. Томас добрался морем от Маската к небольшому пункту Райсут, 54° в. д., и здесь узнал плохую новость: в пустыне началась война. Полтора месяца он исследовал близлежащие прибрежные горы Кара и уже собрался возвращаться, когда выяснилось, что группа бедуинов из 40 человек согласна сопровождать его через пустыню. 1 декабря Б. Томас начал движение сначала на северо-запад, а затем на север — от колодца к колодцу (некоторые располагались в пяти — восьми днях пути друг от друга). Пересекая восточную Руб-эль-Хали, он открыл вскоре ставшие знаменитыми «Поющие пески» и вышел к Персидскому заливу у восточного берега п-ова Катар, в районе Доха в начале февраля 1931 г.

Кроме двух книг об Аравии (в том числе «Счастливая Аравия»), Б. Томас составил также грамматику диалектов юго-восточной части полуострова и опубликовал работу по этнографии этого района.

Другой британский политический агент Гарри Сен-Джон Бриджер Филби, как и Б. Томас, давно мечтал о покорении Руб-эль-Хали, но стартовал позднее и от северного края пустыни. Его отряд, включавший 19 человек на 32 верблюдах, двинулся на юг 22 февраля 1931 г. через оазис Джабрин, у Северного троиика, несколько западнее маршрута Б. Томаса к колодцу Найфа у 20° с. ш. (ныне не существует). Здесь пришлось разделиться на две группы: восемь недовольных вернулись прежним путем на север, а остальные на 15 верблюдах с бурдюками воды направились на запад приблизительно по 20-й параллели. Они выполнили широтное пересечение почти всей Руб-эль-Хали и впервые прошли через гравийную равнину Рамлат-эс-Сахма. После 500-километрового маршрута по практически безводным пескам у верблюдов появились признаки истощения, когда на западе Г. Филби увидел черную линию гор. В середине апреля отряд добрался до первого пункта цивилизации на вади Салиль, у 56° в. д., и благополучно вышел к морскому побережью.

Изменения на физической карте зарубежной Азии

М

алый Хинган, изображавшийся ранее в виде 750-километровой дуги, подступающей к р. Амур в 120 км выше впадения р. Сунгари, на новых картах представлен двумя кулисообразными хребтами длиной 800 км. Параллельно ему у 130° в. д. выделен короткий (около 150 км) хребет Цинхэйшань.

1000-километровая горная система Большой Хинган прослежена ныне на 1200 км; у ее северного окончания нанесен на карту хребет Нанутэшань (200 км).

В центральной части Хангая выделен Короткий (150 км) отрог, а восточнее в виде дуги длиной 450 км — хребет Бурэн-Нуру. Хребет Хан-Хухийн-Ула (ранее — Хан-Хухэй, 250 км), расположенный южнее озера Убсу-Нур, прослежен почти на 400 км. Восточнее выявлен новый хребет Булнай-Нуру (250 км).

Хребет Куруктаг (Восточный Тянь-Шань) прослежен на 350 км, т. е. на 100 км далее к востоку. Изменилась орографическая схема горной системы Наньшань: длина Таолайшаня увеличилась вдвое (до 300 км); единый Циншилин распался на Датуньшань и Дабаньшань; на 200 км (вместо 100 км) протянулся Курлык-Дабан; вместо двух коротких хребтов Сулэйшань и Зюсса на картах появился один длиной 200 км с объединенным названием.

Уточнены представления об орографии восточной части горной системы Куньлунь: вместо двух хребтов в пределах 35–33° с. ш. выделена единая цепь Баян-Хара-Ула длиной 600 км; Бурхан-Будда прослежен на 300 км, т. е. стал вдвое длиннее; два разно-ориентированных хребта между 34 и 32° с. ш., в верховьях р. Миньцзян (бассейн Янцзы), заменены субмеридиональной горной цепью Миньшань (250 км).

Подверглась изменениям орографическая схема Сино-Тибетских гор: вместо ориентированных в различных направлениях очень коротких хребтов, показанных на водоразделах pp. Ялунцзян — Янцзы — верхнего Меконга — Салуина, на карту положены почти меридиональные крупные горные сооружения Сулунцзюгуайшань (500 км), Нинцзиншань (350 км), Хэндуаньшань (700 км), а на правобережье Салуина — Бошулалин (300 км) и далее к югу Гаолигуаншань (500 км). В верховьях р. Иравади выявлен хребет Кулун (около 300 км).

На Тибетском нагорье почти вдвое (с 1000 до 550 км) укорочен хребет Ньенчен-Тангла. В результате геологических исследований, выполненных на Юньнаньском нагорье и Гуйчжоуском плато, установлено, что они составляют одно целое — Юньнань-Гуйчжоуское нагорье.